Одна маленькая вещь - Эрин Уатт

Когда вхожу в дом, слышу странный пикающий звук. Проверяю телефон, но экран темный. Я слишком занята мыслями о произошедшем, чтобы беспокоиться о странных звуках телефона. Может, мне вообще показалось.

Я начинаю превращаться в параноика. Каждый шепоток или взгляд в мою сторону кажется мне осуждением моих действий. В школе одноклассники перешептываются о том, что Чейза выпустили лишь потому, что его отец – мэр, а еще о том, что они поверить не могут, что я выступила в его защиту. Даже Скарлетт бросает на меня мрачные взгляды. Джефф пытался говорить со мной, вероятно, чтобы убедиться, что я не настучала на него. Почему-то Скар стала еще злей после этого. А тот, кого я хотела увидеть, так и не пришел. Чейз, должно быть, ушел с мамой домой. Хорошая идея. Мне тоже стоило уехать. Мисс Ти предлагала подвезти меня, но я хотела вернуться в школу: на случай, если Чейз появится там.

Хотя он не нуждался в моей поддержке.

Я вешаю куртку и замечаю, что моя сумка чуть завалилась на полку Рейчел.

– Прости, сестренка, – шепчу я, поправляя свою вещь.

Позади снова слышится писк. Я оглядываюсь и вижу маму, проходящую в заднюю дверь.

– Что это за звук? Микроволновка сломалась?

Она избегает моего взгляда.

– А, это? Просто новая система безопасности, которую сегодня установил твой папа. – Голос у нее высокий и обеспокоенный.

– Ха. Значит, мы будем слышать этот звук всякий раз, когда открываются двери? Это немного раздражает.

– Пусть папа объяснит. – Она останавливается у двери в прихожей, загораживая проход на кухню. – Почему ты дома так рано?

– Уроки кончились. – Она ведет себя как-то странно, не так, как обычно. Или это я паникую? «Почему ты дома так рано?» Обычно она освобождается в пять, а сейчас только три.

Вместо того чтобы ответить, она спрашивает:

– Можешь вместо меня сбегать в магазин?

– Прямо сейчас? Я только вернулась. – Пару дней назад я бы только рада была сбежать из дома и выполнить пару поручений. Сегодня голова у меня раскалывается, и я хочу просто пойти к себе в комнату, закрыть дверь и отбросить все посторонние мысли.

– Нужно купить продукты.

– Могу я сначала переодеться?

– Мне необходим лук, иначе не смогу приготовить ужин, – она непреклонна.

Я вздыхаю, но прекращаю спорить. Когда открываю дверь, снова слышу писк. Откуда-то с кухни доносится слабое эхо. Я замечаю красный огонек над дверью и закатываю глаза. Честно говоря, это кажется ужасно странным.

Мы живем в тихом районе. Нет причин для дополнительных мер безопасности. Кроме того, у нас особо нечего красть. Из любопытства я еще раз открываю и закрываю дверь. Каждый раз раздается этот звук. И, в отличие от первого раза, я слышу эхо.

С подозрением разворачиваюсь и иду на кухню. Мама смотрит в телефон, лицо у нее кривится.

– Ты получаешь сигнал всякий раз, когда дверь открывается и закрывается?

Она бросает телефон на стол и смотрит виновато.

– Что ты сказала?

Я кидаюсь к столу и хватаю телефон. Конечно же, на его экране я вижу уведомления.

«Дверь прихожей открыта» – написано там и проставлено время.

– Бэт, позволь мне объяснить… – начинает она, но наше внимание привлекает громкий стук сверху.

Я смотрю на потолок, затем медленно перевожу взгляд на нее.

– Что там происходит? Папа пришел с работы? – У него нет причин возвращаться домой так рано, как и у нее.

– Да, он работал половину смены, – спешно отвечает она. – Наверное, уронил что-то наверху.

Это не было похоже на звук упавшего предмета.

– Мама, – я делаю вздох, чтобы успокоиться, – почему ты хочешь отправить меня в магазин?

– Потому что нам нужен лук на…

Я больше не слушаю и бегу наверх. Боковым зрением замечаю крошечный мигающий огонек на каждом окне, мимо которого проношусь. Моя озабоченность огоньками испаряется, когда я добегаю до своей комнаты.

Папа выходит оттуда, и наши взгляды встречаются. Затем я пробегаю мимо него и в ужасе останавливаюсь.

В моей комнате полный бардак. Вещи повсюду. Кровать смята. Подушки валяются на полу. Ящики вынуты. На комоде – старый роман, который лет десять назад я взяла у Скар почитать и забыла вернуть, и коробка с презервативами.

Ужас сменяется злостью. Я столько всего сделала, чтобы мои родители хоть немного стали прежними. И они недолго ими побыли. А теперь снова вернулись к своим старым трюкам с постоянным контролем и недоверием.

Я резко разворачиваюсь, вижу маму в дверном проеме и тут только замечаю, что двери в комнату нет. Снова!

– Что это? – кричу я. – Вы обыскивали мою комнату? Зачем?

– Бэт…

– Ответь мне!

– Не кричи на меня, – заявляет она в ответ.

– Не повышай голос на мать! – рычит отец.

– Зачем ты обыскал мою комнату?! – Я так зла, что едва могу дышать. Глаза жжет, горло сжимает так, что трудно говорить. – Что с вами такое?!

Мама начинает нападать.

– Мы сделали это потому, что боялись, что ты принимаешь наркотики…

– Наркотики! – цежу я сквозь зубы. Боже, они невменяемы. Они, мать их, чокнулись.

– Ты поехала в полицейский участок, чтобы защищать этого парня! – орет на меня отец. Лицо у него такое же красное, как и мое. Мы оба тяжело дышим и ужасно злы друг на друга. – Директор Гири позвонил мне на работу, сказал, что этот Доннели нажал сегодня на пожарную сигнализацию…

– Он этого не делал! – я сжимаю кулаки. Мне страшно, что сейчас хлынут слезы бессилия.

– Ты снова защищаешь его! – Мама грозит мне пальцем. – Ты защищаешь парня, который убил твою сестру! Что с нами не так? Что не так с тобой, Элизабет? Что с тобой не так? – страдальчески повторяет она.

– Вы! Вы – вот что со мной не так!

Я прорываюсь мимо нее, оставляя позади тот бардак, который учинили родители в моей комнате. Слышу, как позади кричит папа и всхлипывает мама, но мне плевать. Я мчусь из дома, забираюсь в машину и еду.

Когда останавливаюсь, понимаю, что припарковалась перед домом Чейза. Не знаю, как и почему я очутилась тут и что планирую делать. Двери закрыты, так же как и окна. Не вижу никакого движения.