Обретенное счастье - Мэри Джо Патни

– Поскольку я ваш зять, мне было бы приятно, если бы вы называли меня просто Гэвин.

– Благодарю вас, Гэвин.

Вытерев глаза, она улыбнулась.

– С тех пор как вернулась моя дочь, я все время плачу, но теперь это слезы радости. Сегодня один из счастливейших дней моей жизни, а я все плачу и плачу… Просто водопад какой-то.

– Женщинам повезло – они могут выразить свои эмоции в слезах. Мужчинам приходится ограничиваться восклицаниями и похлопыванием по плечу. – Ему хотелось вернуть ее улыбку, и он произнес: – Я уже познакомился с вашей младшей дочерью Энн. Она сообщила мне, что ей одиннадцать лет. А сколько лет вашим мальчикам?

– Ники семнадцать, а Стиву – четырнадцать. – Она улыбнулась. – У меня замечательные дети, но с Алекс нас связывают особые узы. Я была так молода, когда она родилась, что мы взрослели вместе с ней.

Не только красота Кэтрин Кэньон притягивала мужчин, сделал вывод Гэвин, но и ее искренность.

– Алекс рассказывала, что, только став матерью, она поняла, как трудно вам было в молодости делить вместе с мужем тяготы армейской жизни.

– Это было… интересное время. К счастью, я тогда была слишком молода, чтобы осознать, как мало я знаю. О, я должна вас кое с кем познакомить.

Рядом с ними появился герцог Ашбертон с потрясающей блондинкой приблизительно того же возраста, что и леди Майкл.

– Розалинда, – проговорила Кэтрин, – это муж Алекс, капитан Эллиот. Гэвин, это герцогиня Ашбертон, ваша гостеприимная хозяйка.

Склонившись над рукой герцогини, Гэвин пытался скрыть удивление. Герцогине, по его мнению, надлежало быть высокомерной и надменной, а не пухленькой, золотоволосой и улыбчивой.

– Мне очень приятно познакомиться с вами, – тепло сказала Розалинда Ашбертон. – Мы непременно должны устроить бал в честь возвращения Александры и вашего бракосочетания. Думаю, на следующей неделе.

– Так скоро? – удивился Гэвин.

– Сезон скоро закончится, так что нельзя терять время, – объяснила она. – У вас в Лондоне есть друзья, которых вы хотели бы видеть среди приглашенных?

Он подумал о грубоватых и плохо воспитанных британских торговцах, которых знал.

– Мало, но за единственным исключением это не светские люди, а главным образом торговцы.

Вместо того чтобы возмутиться, она засмеялась.

– Замечательно, компания станет даже интереснее, если в ней появится кто-то, не принадлежащий к свету. Когда найдете свободную минуту, составьте, пожалуйста, список своих знакомых, чтобы я могла их пригласить.

– А что это за «единственное исключение»? – вступила в разговор леди Майкл.

– Лорд Максвелл, наследник графа Рексхема. Я познакомился с ним на Востоке. – Гэвин обратился к герцогу: – Можно послать вашего лакея с письмом? Я уверен, что Максвелл сейчас в Лондоне.

– Разумеется. Но ваш друг теперь уже сам граф Рексхем, – ответил Ашбертон. – Его отец умер около шести месяцев назад.

Учитывая состояние здоровья старого графа, новость была неудивительной.

– Печально слышать. По счастью, Максвелл вернулся с Востока, когда граф был еще жив, так что последние дни жизни он провел рядом с сыном. – Из писем друга Гэвин знал, что после возвращения в Англию Максвелл очень сблизился с отцом. Это усиливало печаль утраты, но уменьшало сожаления. – Мне придется привыкнуть к его новому имени и больше не называть его Максвеллом.

Герцог улыбнулся:

– Когда моего сына называют лордом Бенфилдом, мне временами хочется отозваться, хотя я уже около двадцати лет не ношу этот титул.

– Иметь одно имя в жизни гораздо проще.

– Не могу этого отрицать. – Леди Майкл и герцогиня удалились встретить новых гостей, и герцог добавил, понизив голос: – Вы желанный гость в этом доме и можете оставаться здесь сколько угодно, но полагаю, вам хочется иметь собственный дом. Я могу вам в этом помочь.

«Неужели мои скованность и неловкость так заметны?» – подумал Гэвин.

– Вы очень добры, сэр. Я высоко ценю ваше внимание и гостеприимство, но был бы рад, если бы моя семья имела собственный дом. Не слишком далеко отсюда, чтобы Алекс и Кейти могли вас навещать.

К ним присоединился лорд Майкл – он не скрывал своей озабоченности. Судя по всему, обсуждение Гэвина решили не откладывать до той поры, когда придет время послеобеденного портвейна.

– Капитан, расскажите мне, что произошло с Алекс, – обратился он к Гэвину. – Это не предмет обсуждения на званом обеде, но… я должен знать.

В холодных зеленых глазах отчима Алекс отражалось страдание. Гэвин привязался к Кейти всего за несколько месяцев, а потому нетрудно было представить себе чувства лорда Майкла, растившего Алекс с детства.

Радуясь тому, что предварительно поговорил с Алекс, Гэвин кратко ответил:

– На рассвете, сразу после жестокого шторма, на «Амстел» напали пираты. Уцелевшие члены команды сбежали, бросив Алекс и Кейти на произвол судьбы. Их схватили и продали в рабство. Кейти, к счастью, попала во дворец раджи, где стала всеобщей любимицей.

– А Алекс? – Голос лорда Майкла стал хриплым.

– Ее увезли на Мадуру. По чистой случайности я оказался там, когда шли торги на невольничьем рынке. Увидев, что она европейка, я сразу попытался ее выкупить.

Не заметив, что Гэвин так и не сказал, удалось ли ему выкупить Алекс, Ашбертон спросил:

– Это произошло вскоре после того, как ее схватили, и потом вы вместе отправились на поиски Кейти?

Как ни хотелось Гэвину солгать, он ответил чистую правду:

– К несчастью, я встретил Алекс, когда она уже полгода провела в рабстве.

– Насколько жестоко с ней обращались? – Губы лорда Майкла побелели.

– Пусть она сама расскажет вам об этом, если захочет. – Стараясь смягчить ответ, Гэвин добавил: – Она прошла через тяжкие испытания, но умудрилась выстоять. Я никогда не встречал такой стойкой женщины.

– Совсем как Кэтрин. – Лорд Майкл уставился в бокал с шерри, нервно вертя его в руке. – Женщины сильнее мужчин. Иначе род человеческий давно бы вымер. Но ни один мужчина не захочет, чтобы его любимая женщина подверглась таким испытаниям.

Возникла напряженная пауза, которую нарушил лорд Ашбертон:

– Теперь Александра дома, живая и невредимая. И сегодня праздник.

– Все так. – Лицо лорда Майкла смягчилось. – В детях хуже всего то, что они уходят от нас, капитан. Если бы можно было запереть их в башне из слоновой кости… Особенно дочерей. У вас есть Кейти, так что вам не трудно меня понять.

– Несколько ближайших лет мне об этом можно не беспокоиться, – улыбнулся Гэвин.

– Не рассчитывайте на это. Моя младшенькая и дочка Стива уже подбросили Кейти опасные идеи, – сдержанно улыбнулся лорд Майкл. – Я в этом не сомневаюсь.