Нечто греховное - Сюзанна Энок

– Он меня поцеловал, – сказала Сарала. Маркиза упала без чувств на стул.

– Что он сделал? – тихо переспросил маркиз. Сарала замотала головой, но быстро поборола отчаяние и взяла себя в руки.

– Точнее будет сказать, что мы с ним поцеловались, – сказала она с невозмутимой миной.

– Да что ты такое говоришь, доченька! – Маркиз отшатнулся от нее в испуге. – Нет, я в это не верю! Неужели он…

– Шарлемань собирался что-то сказать мне о шелке, и мы с ним уединились для разговора в пустой комнате, – продолжала Сарала. – Он сказал, что шелк краденый. Но не это главное! Куда важнее то, что мы начали целоваться и совершенно случайно очутились на диване. В этот момент в гостиную вошел герцог Мельбурн и застал нас в пикантном положении. И другие гости тоже все видели…

Маркиза очнулась и простонала, закрыв ладонями лицо:

– О Боже! Какой позор! С нами все кончено, раз и навсегда. Что же делать, Говард?

– Герцог объявил во всеуслышание, что мы с ним помолвлены, – поспешно вставила Сарала, пока отца не хватил удар. – Он представил все так, будто бы мы все заранее обговорили, но не сумели сдержаться…

– Не сумели сдержаться? Что он под этим подразумевал? – спросила леди Ганновер. – И объясни же, наконец, нам с отцом толком, кто должен на тебе жениться – герцог Мельбурн или же лорд Шарлемань?

– Шарлемань, разумеется! Разве это не понятно, мама?

Она замолчала, заметив, как переменились в лице ее родители. Красный, как вареный рак, маркиз не скрывал огорчения. Маркиза же смертельно побледнела от охватившего ее ужаса. Наконец она опомнилась и вскричала, обняв Саралу:

– Ах, моя дорогая доченька! Ты все-таки станешь женой одного из Гриффинов. Боже, я так за тебя рада! Это не такая уж и плохая партия! Все могло бы обернуться гораздо хуже…

– Однако, дамы, где же герцог и лорд Шарлемань? – спросил маркиз, озираясь по сторонам. – Почему их здесь нет?

– Я настояла, чтобы они подождали, пока я не переговорю с вами, – сказала Сарала и, кашлянув, добавила: – Но да будет вам известно, что я не хочу выходить замуж.

Родители молча посмотрели друг на друга.

– Как? – разом спросили, наконец, они. – Ты не желаешь стать супругой Гриффина? Да ты с ума сошла!

– Мы с Шеем вели чисто деловые переговоры, – пояснила Сарала. – Разве это может стать поводом для женитьбы?

– А почему бы и нет, деточка? – воскликнула маркиза – Или ты предпочитаешь остаться опозоренной на весь свет?

– Но ведь он тебе нравится? – спросил у нее отец.

– Да, разумеется, – сказала Сарала. – Он очень умный человек.

О том, что он еще и симпатичный, энергичный, образованный джентльмен, не лишенный чувства юмора, она говорить не стала. Потому что к их внезапной помолвке это не имело никакого отношения.

– Если он тебе нравится, тогда я даже не знаю, что нам теперь делать, – растерянно пробормотал маркиз.

– А вот я знаю! – Маркиза топнула ножкой. – Мы примем это своеобразное предложение лорда Шарлеманя своей руки и сердца нашей единственной дочери. И точка!

– Но Шей не предлагал мне стать его женой! За него это сделал Мельбурн! – возразила Сарала.

– Какая разница? Ведь они родные братья! – резонно заметила леди Ганновер.

Однако Сарала так не считала.

– Папа! – сказала она, обращаясь к маркизу. – Я поступлю так, как скажешь ты. Но мне все-таки думается, что должен быть какой-то другой выход из этой нелепой ситуации.

Маркиз обессилено откинулся на спинку стула, страшно побледнев. Помолчав немного, он хрипло проговорил:

– Надо подождать, что скажет герцог. Он глава семьи Гриффин, ему и принимать решение.

В следующий миг раздался энергичный стук, дверь распахнулась, и в гостиную вошел герцог Мельбурн, а следом и лорд Шарлемань.

– Приношу вам свои извинения, – сказал Мельбурн, обращаясь к маркизу. – Полагаю, вам уже известно, что здесь произошло?

– Да, мы все знаем, – сказал маркиз и, встав, гневно обратился к Шарлеманю: – Как вы посмели, сэр, так поступить с моей дочерью?

– Предлагаю обсудить все спокойно, – вмешался Себастьян, заметив, что по скулам брата заходили желваки. – Уверяю вас, что при любых обстоятельствах Шарлемань поступит благородно, как джентльмен.

– Надеюсь, что так оно и будет, – вставила маркиза.

– Не находите ли вы, что это касается исключительно нас с Шарлеманем? – воскликнула Сарала, не совладав с собой. Герцог пожевал губами и произнес:

– Вам обоим будет предоставлено слово во время разбирательства.

– Какого еще разбирательства? – спросила Сарала.

– Веди себя прилично, Сара! – одернула ее мать.

– Полагаю, что нам следует встретиться завтра в десять утра в нашей семейной резиденции Гриффин-Хаус, – сказал глава семьи. – Вы вправе взять с собой туда любого защитника ваших интересов. Вас это устраивает, лорд Ганновер?

– Да, конечно, – подтвердил маркиз.

– В таком случае до завтра, господа!

– Мне надо поговорить с Саралой! – заявил Шарлемань.

– Придется подождать до завтра, – строго сказал ему брат. – До свидания, господа! – Он отвесил всем поклон, повернулся и покинул помещение. Шей растерянно посмотрел на Саралу и последовал за ним, махнув рукой.

– А ведь он прав, – задумчиво произнес маркиз. – Нельзя ничего решать сгоряча! Поехали домой, мне нужно связаться с Уорриком и Дейли.

Он имел в виду своих поверенных, разумеется.

Сарала вышла за родителями из гостиной, молча миновала вестибюль и села в карету, которая примчала их в Корбетт-Хаус. Шей явно был на ее стороне, и это не могло ее не утешать. Но что скажет завтра его брат? И как поведет себя Шарлемань во время выяснения обстоятельств случившегося сегодня?

Нет, определенно, до этого дня она не понимала, что фактически совершенно не знает Шарлеманя. А теперь, после этого ужасного происшествия, не рискнула бы предсказать, чем все закончится.