Воспоминания - Даниэла Стил

– Ну и ну, новая?

– Ага. Рождественский презент отца.

– Тебе? – Брэд удивился.

– Ты что, конечно, нет. – Тэдди усмехнулся. –Матери.

– Ясно. Уже привык кататься или по великим случаям?

– Только когда поблизости нет Грега.

– Понятно.

Из машины вышел шофер и заторопился навстречу. На ходу онснял фуражку, и лицо его расплылось в широкой, от уха до уха, улыбке. Онработал у Фуллертонов еще с тех пор, когда Брэд был маленьким мальчиком.

– Привет, Джимми. – Брэд похлопал старика поплечу, тот рассмеялся и обнял его.

– Здорово выглядишь, малыш. Рад видеть тебя дома!

– Да, приятно возвращаться. – Оба они искреннерадовались встрече. – Джимми, познакомься с моей женой.

Брэд повернулся к Сирине с очевидной гордостью, и у старикачуть не отпала челюсть при виде белокурой красавицы.

– Рад познакомиться с вами, миссис Фуллертон. – Онпроговорил эти слова почти застенчиво, а она тепло пожала ему руку с добройулыбкой, светившейся в глубине изумрудных глаз.

– Брэд мне много рассказывал о вас.

– Неужели?! – Джимми был очень доволен. – Добропожаловать в Америку. – Он прищурился. – Вы очень хорошо говоритепо-английски. Вы уже были здесь прежде?

Она кивнула:

– Я была здесь во время войны.

– Хорошо, – тепло улыбнулся Джимми.

Сирина одарила его ответной улыбкой, и он жестом пригласилвсех в машину.

– Я позабочусь о вещах. А вы, ребята, отдохните.

Однако в машину сели только Тэдди и Сирина. Брэд осталсяпомочь шоферу сложить в багажник их чемоданы и сумки.

Оказавшись в салоне «кадиллака», Тэдди по-прежнему не сводилглаз с Сирины.

– Как прошло плавание?

Он не знал, с чего начать, и чувствовал неловкость,оставшись с ней наедине. Теперь, когда Брэда не было рядом, все воспринималосьсовершенно иначе. Ему хотелось прикоснуться к ее необыкновенным золотистымволосам… Внезапно возникло совершенно сумасшедшее желание поцеловать ее, но непо-братски и даже не по-дружески. Когда эта мысль мелькнула в голове, он сильнопокраснел и на лбу выступили капельки пота.

– С тобой все в порядке? – Сирина внимательнопосмотрела на него. – Ты не заболел?

– Нет… я… извини… не знаю… я просто… Думаю, это простоот волнения. Возвращение Брэда, встреча с тобой, женитьба Грега, окончаниешколы на следующей неделе… – Он вытер лоб белым носовым платком и устроилсярядом с ней.

– Итак, о чем мы говорили?

Но Тэдди не мог думать ни о чем другом, кроме как об этомлице, об этих глазах, которые, казалось, видели его насквозь. Тэдди никогдапрежде не встречал такой красивой женщины!

Сирина смотрела на него с нежностью, на ее лице отразилисьзабота и понимание.

– Пожалуйста… – Она раздумывала толькомгновение. – Ты расстраиваешься из-за меня, не так ли? Такое сильноепотрясение? Я действительно так сильно отличаюсь от других?

Тэдди чуть заметно кивнул:

– Да, ты другая. Но не так, как ты думаешь,Сирина. – Он глубоко вздохнул и взял ее за руку. – Что за чертовщина!Брэд убил бы его на месте! – Ты самая красивая женщина, которую якогда-либо видел, и если бы ты не была женой моего брата, я сию же минуту попросилбы тебя стать моей женой!

На мгновение Сирина подумала, что он шутит, но увидела в егоглазах нечто такое, от чего у нее перехватило дух. Ее глаза расширились отудивления, когда она смотрела на него.

– Развлекаешься с моей женой, мой младший братец?

Брэд распахнул дверь элегантного лимузина и протиснулсявнутрь, бросив беззаботный взгляд, который скрывал тревогу. Тэдди всегдасчитался самым симпатичным из братьев и гораздо больше подходил Сирине повозрасту. Но подобные мысли были настоящим сумасшествием, и он это отличнопонимал. Сирина его жена, она любила его и ждала от него ребенка.

Но Тэдди рассмеялся, покачал головой и провел рукой поволосам.

– Мне кажется, Брэд, ты только что помешал мне сделатьиз себя полного дурака.

– Хочешь, чтобы я вышел, и ты попробовал сначала?

– Нет! – в один голос поспешно воскликнули Тэдди иСирина, затем, взглянув друг на друга, начали хохотать как дети. Неловкостьпрошла. Они просмеялись половину пути до дома, подтрунивая друг над другом, надБрэдом. В это утро началась их настоящая искренняя дружба.

Тэдди рассказал, про предстоящую свадьбу. Брэд уже знал, чтоему предстоит играть роль главного шафера жениха, а Тэдди –шафера-церемониймейстера, одна из обязанностей которого рассаживать гостей поместам. Кроме него, там будут еще десять шаферов, одиннадцать подружек невесты,почетная дама, двое детей, которым предстоит нести кольца, и девочка с цветами.Свадебная церемония состоится в церкви Св. Джеймса на Мэдисон-авеню, а затемсразу же после нее планируется огромный прием в отеле «Плаза». Событиеожидалось грандиозное, и Азертоны потратили на него целое состояние.

– Еще один обед устраивается в «Кникербокере» – клубеотца. На нем будет сорок пять гостей, в обязательных черных галстуках дляофициального обеда.

– О Господи Иисусе! – застонал Брэд. – Икогда?

– Завтра.

– А сегодня вечером? Будет ли у нас хоть немноговремени для самих себя, или же мы должны будем исполнить еще несколькоритуальных танцев вместе со всей труппой?

– Мать планирует устроить обед в узком семейном кругу.Только она, отец, Грег, я и, разумеется, Пэтти.

В глазах Тэдди мелькнуло беспокойство.

– Будет, наверное, уютно…

В последний раз, когда Пэтти видела Сирину, она обозвала еешлюхой, а Брэд разорвал помолвку. С тех пор не прошло и года.

Через минуту машина подкатила к дому. Швейцар бросилсяоткрывать двери. Джимми вышел из машины и принялся выгружать багаж.

– Мать у себя наверху? – Брэду хотелось скореепокончить со встречей и знакомством. Он заглянул в глаза Тэдди, словно ищаподдержки и сил у младшего брата, чтобы защитить и оградить от нападок жену.

– Нет еще. Она не вернется до трех. Квартира в нашемполном распоряжении, так что пока пусть Сирина осмотрится.

Это показалось благословением судьбы. Сирина смиренно вошлаза мужем и его братом в богато украшенный и увешанный гобеленами холл с высокимпотолком, мраморным полом, огромными деревьями в кадках и с люстрой, настолькокрасивой, что ей впору красоваться в Версале.

Брэд и Тэдди пригласили ее в лифт и поднялись на верхнийэтаж, где на лестничную площадку выходила одна-единственная дверь, ведшая впентхаус – квартиру, занимавшую весь верхний этаж, в которой выросли все трибрата. И вот теперь, когда Тэдди открыл дверь и отошел в сторону, пропускаявперед Сирину, Брэд ощутил, как по спине пробежала дрожь. Две горничные вчерных форменных платьях с белыми передниками и в белых наколках торопливонаводили порядок в холле. Стены его украшали великолепные японские панно, наполу мозаичные узоры из черного и белого мрамора. Здесь тоже виселавеликолепная люстра от Ватерфорда, которой насчитывалось, должно быть, болеедвухсот лет и которая сама по себе являлась произведением искусства. Прихожаянапомнила Сирине большую, залитую светом бальную залу. Горничные поздравилиБрэда с возвращением домой и направились на кухню сообщить о его приездеповарихе. Брэд пообещал не мешкая заглянуть к ней на кухню, но сначала он хотелпоказать Сирине апартаменты, в которых вырос.