Первые впечатления - Джуд Деверо

Иден проснулась в пять утра с четкой мыслью, что все окружившие ее загадки нужно решить как можно скорее. Только тогда жизнь опять станет нормальной. Минут тридцать она лежала, глядя в потолок, и обдумывала события последних дней. Напрашивался логичный вывод: все пошло наперекосяк с появлением Макбрайда. Она просидела бог знает сколько в запертом подвале, в ее спальне обнаружились смертельно ядовитые змеи, а снаружи дом скрытно стерегут агенты ФБР. И этот веселенький список можно продолжать бесконечно. И самое плохое во всем этом то, что она не сможет скрыть происходящее от Гренвилла. Если так пойдет и дальше, он неминуемо все узнает. Да, Брэддон Гренвилл прекрасный человек, они одинаково смотрят на многие вещи, у них общие вкусы… И все же чутье подсказывало Иден, что не стоит посвящать адвоката в шпионскую историю, героиней которой она стала отнюдь не по своей воле. Как бы ни складывалась ситуация… останутся ли ее отношения с Брэддоном деловыми, перейдут ли в фазу романтических или зайдут еще дальше… в любом случае они будут непоправимо испорчены, если он будет знать, что ФБР проводит расследование в связи со шпионажем и что она, Иден Палмер, имеет самое непосредственное отношение к этой истории.

Иден выбралась из кровати и подошла к окну. Внизу раскинулся сад, когда-то давно созданный ее руками, а теперь ставший ее собственностью. И там, в ее саду, находился человек. Он стоял под небольшой арочкой, искусно обсаженной кустами жасмина так, что ветви закрывали конструкцию из дерева и летом казалось, будто арка целиком состоит из ветвей и благоуханных цветов. Мужчина прижался спиной к стене, и его было плохо видно, но сомневаться, что он там, не приходилось. «За мной следят, – с горечью подумала Иден. – Наблюдают. Шпионят».

Вздохнув, она отправилась в ванную и встала под горячий душ. Случалось, именно под душем, когда струи воды били по телу, ей в голову приходили самые лучшие идеи.

Макбрайд сказал: его начальство продолжает считать, что Иден владеет некоей информацией. А недавно поблизости от унаследованного ею поместья – по словам Макбрайда – был убит агент ФБР. Женщина-агент погибла в результате наезда, и «контора» не смогла разобраться, было ли то случайное убийство, или оно как-то связано с расследованием. Что пыталась выяснить та женщина? Не исключено, что дело именно в Фаррингтон-Мэноре. Похоже, что именно дом имеет непосредственное отношение к шпионам и всяческим тайнам, а вовсе не она, не Иден Палмер.

Иден вышла из-под душа, оделась, немного подсушила волосы феном и накрутила их на крупные бигуди. Взглянув в зеркало, поморщилась и решила наложить хотя бы легкий макияж – после сорока никогда не удается выглядеть так, как хочется, особенно с утра.

Сделав глубокий вдох, она взяла одну из рукописей, присланных редакцией. Эту нужно прочесть в первую очередь – сроки поджимают. Открыв папку, Иден пробежала глазами первую страницу и сразу обнаружила две орфографические ошибки, причем в самых простых словах. Господи, ну почему некоторые люди так плохо учились в школе? Иден отложила рукопись в сторону, осознав, что работа над ней потребует немало времени.

Бросив взгляд на оставшуюся пачку, Иден решила бегло просмотреть остальные рукописи.

Через час она пришла к выводу, что ни одна из рукописей не имеет отношения к шпионам. Среди всей писанины нашелся лишь один детектив, но там события происходили в викторианской Англии и речь шла о человеке, который жестоко убивал проституток.

Потом до Иден донесся аппетитный запах кофе и выпечки, и, решительно отложив работу, она спустилась вниз. Макбрайд орудовал у плиты, рядом на блюде возвышалась внушительная горка аппетитных оладий.

Иден поинтересовалась, не ждут ли они гостей.

Макбрайд помахал рукой в сторону сада.

Сообразив, что он имеет в виду агентов, наблюдающих за домом, Иден сказала:

– Я думала, там будет всего один наблюдатель.

– Сейчас они сменяются, так что на данный момент их двое. – Макбрайд поставил перед ней тарелку с горячими оладьями и опять повернулся к плите.

Иден зачерпнула кленового сиропа, потом посмотрела на широкую спину и узкие бедра мужчины, который ловко перемещался по кухне, и, вздохнув, вылила почти весь сироп обратно. Просто удивительно, как наличие неподалеку красивого мужика снижает аппетит и заставляет женщину во многом отказывать себе. Осторожно откусив кусочек оладьи с каплей сиропа, Иден удовлетворенно улыбнулась. Оладьи оказались выше всяких похвал.

С удовольствием перекусив, Иден спросила:

– А у тебя есть фото того агента? Женщины, убитой здесь?

Джаред обернулся и внимательно взглянул на нее.

– Неужели ты решила помочь мне? И не просто не вставлять мне палки в колеса, а действительно помочь?

– И что только женщины в тебе находят? – сердито буркнула Иден, задетая его словами и недоверчивым тоном.

– Я мог бы тебе объяснить и даже показать… но это займет много времени, а у нас полно дел.

– Избавь меня от этого, – язвительно отозвалась она, не сдержав, однако, улыбки. – Хочешь, я отнесу оладьи твоим людям?

– Нет, я сам. Предполагается, что ты не догадываешься об их присутствии.

– Даже о том парне, что торчит под жасминовой аркой?

– Особенно о нем. – Джаред вдруг стал серьезным. – Ты встала очень рано, я слышал. Наверное, было время подумать. Не появилось ли у тебя каких-нибудь мыслей относительно нашего дела?

– Если ты хочешь спросить, не вспомнила ли я о своих встречах со шпионами, то ответ будет «нет». Я просмотрела рукописи и не нашла в них ничего, что можно как-то связать со шпионажем. Но ведь этот парень мог написать не шпионский роман, а книгу в любом другом жанре, надеясь, что я буду именно тем понимающим редактором, кто разглядит в его опусе шедевр и порекомендует рукопись к изданию.

– Откровенно говоря, я не думаю, что он написал книгу. Да, идея была хороша, и поначалу я тоже за нее ухватился. Но я работаю в… своей сфере уже тридцать лет. И поверь, мой опыт кое-чего стоит. Я не думаю, что дело в романе и поисках редактора или издателя.

– Тридцать лет? Должно быть, ты выглядишь значительно моложе своего возраста.

Джаред начал было что-то объяснять, но потом понял, что она его дразнит, и, улыбаясь, покачал головой.