Нежные узы - Бобби Смит

Клэй жадно рассматривал Рейну. Пышные темные волосы, разбросанные по плечам, делали ее красавицей. Щеки порозовели ото сна, губы были мягкими и уязвимыми, грудь поднималась и опускалась от ровного дыхания. Она выглядела вполне невинной.

– Проклятие! – пробормотал он, реагируя на эту невинность.

Клэй боролся с непреодолимым искушением протянуть руку и приласкать ее. Может, она и выглядит мило и невинно во время сна, но он знает больше.

Рейна пользуется женскими уловками и физической привлекательностью. Она настолько хорошо умеет это делать, что дважды почти заставила его забыться. Но сейчас он строго контролирует себя и уверен, что такого больше не случится.

Интересно, какую попытку Рейна предпримет в следующий раз? Зная, насколько она коварна и как умеет манипулировать, Клэй не ожидал, что возвращение пройдет без сопротивления. Он был готов к борьбе.

Клэй не лгал, когда грозил продержать Рейну в постели связанной до конца поездки. Он не собирался упускать единственную возможность вызволить Дейва. Клэй опять молча обругал отца Рейны, который втянул его в свой дьявольский замысел.

Пока он сидел обнаженным до талии и разглядывал Рейну, ее глаза неожиданно распахнулись. Она взглянула прямо на него. Он почувствовал, что смотрит как завороженный в коричневый бархат ее глаз. Клэй изумился абсолютному простодушию Рейны. Он не мог понять, как же она смогла придать себе такое невинное выражение сразу после пробуждения. В неконтролируемых чертах лица он ожидал увидеть ненависть и негодование. Смутило то, что она могла казаться такой безупречной. Клэю не нравилось, что его это так волновало.

В первые мгновения после пробуждения Рейна смотрела на Клэя не отрываясь. Выйдет ли что-нибудь хорошее, если объяснить ему ситуацию, рассказать, почему она убежала, и попытаться переманить его на свою сторону? Она почти уже приготовилась к рассказу, однако его отстраненность вдруг превратилась в открытую враждебность.

Рейна поняла, что толку не добьется. Если он не возьмет деньги, разумеется, его не будет интересовать правда о причинах ее побега. Он бездумный прихвостень отца и слушать ничего не будет. Злость Рейны вернулась, а вместе с ней и твердое намерение скрыться от него.

– Вы красиво выглядите утром, – проговорил Клэй низким, почти искушающим голосом, прежде чем прибавить злобный комментарий: – Я уверен, что ваш жених с удовольствием будет просыпаться рядом с вами каждый день!

– У меня нет жениха! – отрезала она, садясь и поворачиваясь к нему спиной.

Разыгрывая злость, она внутренне съежилась при мысли о пребывании с Натаном в одной постели.

– О да, есть! Так сказал ваш отец, и он с нетерпением ожидает предстоящую свадьбу, – язвительно заявил Клэй. – Если нам повезет, мы будем на месте задолго до торжества.

Рейна отказалась участвовать в споре. Хотелось повернуться к Клэю и напомнить ему, что до Калифорнии еще далеко. Рейна сдержала себя, потому что чувствовала: Клэй способен сделать что-нибудь гораздо худшее, чем привязать ее к кровати, чтобы достигнуть желаемого. Она будет играть по его правилам. Если он считает, что она разыгрывала роль до этого, сейчас он и правда увидит прекрасный спектакль.

– У меня как будто нет выбора, – наконец проговорила она, надеясь, что в голосе чувствуется покорность судьбе.

– О, у вас есть выбор, Рейна, но не в вопросе поездки. Вы уже в пути. Однако вы можете выбирать, чем займете это время. Можете провести всю поездку запертой в каюте, а можете облегчить себе жизнь, разыгрывая роль моей жены. – Он заметил, что она замерла. – Все зависит от вас.

Рейна повернулась к нему лицом и молчала. Он не дал ей возможности выбора, совершенно никакого выбора. Ее лицо выражало лишь злость и отчаяние.

Клэй удивился, ощутив угрызения совести, но быстро их отогнал. Ее чувства не имели для него никакого значения.

– Ну так что?

– Хорошо. Я пойду с вами.

Такая покорность вызвала у Клэя подозрения.

– Вы понимаете, что вас ждет? Вам придется разыгрывать мою молодую жену.

Рейна взглянула на него:

– Ах, я буду играть роль обожающей вас женушки, когда мы будем находиться на людях. Клэй, но это лишь игра! Представление будет заканчиваться в ту самую минуту, когда мы войдем в эту дверь.

Он насмешливо взглянул на нее:

– Не помню, чтобы я просил о чем-то еще.

От его сарказма щеки Рейны объяло пламя. Не желая, чтобы он увидел, как она смущена, Рейна промямлила:

– Хорошо.

Она встала и принялась копаться в своем чемоданчике.

– Если не возражаете, мне нужно переодеться.

– Ну и ну! Как скромна моя молодая жена. А ведь мы только что провели ночь в одной постели!

Клэй встал и принялся лениво одеваться. Рейне хотелось бросить в него чем-нибудь и стереть высокомерную ухмылку с его лица.

– Буду ждать вас на палубе. Не слишком задерживайтесь, а то мне придется вас искать.

Рейна знала, что он исполнит угрозу, поэтому промолчала, когда он вышел из каюты. Девушка взяла щетку и с яростью бросила ее вслед за ним. Щетка отскочила от двери и упала на пол. Рейна просто кипела от расстройства и возмущения.

Позже Рейна стояла у перил корабля, наслаждаясь обдувавшим ее ветром. Их корабль двигался на юг. После стольких часов заключения в каюте уже одно пребывание на воздухе было чудесным. Теплое послеполуденное солнце и свежий ветерок значительно приободрили ее. Она ни на мгновение не сомневалась, что найдет способ избавиться от несносного Клэя Корделла.

Рейна знала, что не может пойти к капитану. И не потому, что боялась его. Она встречалась с ним раньше, когда они с Клэем первый раз вышли на палубу. Тот показался ей довольно-таки порядочным человеком.

Однако Клэй не шутил: она будет окончательно скомпрометирована, если попытается рассказать кому-либо на корабле правду о своем положении.

Приноравливаться к совершенно новым «тюремным» условиям было довольно сложно. Но у нее уже созрел другой план. Через несколько дней они доберутся до Панамы и причалят к берегу. У нее в распоряжении много времени для осуществления плана. Она примется за дело сегодня за ужином. Это может сработать.

Клэй стоял на другой стороне палубы и разговаривал с капитаном, не спуская глазе Рейны.

– Какая красивая молодая женщина, – заметил капитал Гибсон.

Этот громадный человек с грудной клеткой размером с бочку, широкой бородой и седыми волосами рассматривал Рейну с нескрываемым мужским интересом.

– Спасибо. Я тоже так думаю.

Клэй говорил правду. Он считал ее красивой и испытывал ту гордость, какую может испытывать, муж. Это раздражало.

– Вы направляетесь на золотые прииски, как и все остальные? – полюбопытствовал Гибсон.