Его фанатка - Анна Джейн

— Ни о чем не переживай. — Голос Фила был твердым и уверенным, и Нелли решила, что не будет переживать. Она будет наслаждаться.

В порыве чувств Нелли обняла Фила. От него все так же пахло ее гелем и чем-то особенным, едва уловимым, мужским — чистотой и дымом. Она не понимала точно, но могла сказать одно — ей нравится этот запах. Ей нравится чувствовать его разгоряченное после душа тело. Ей нравится быть рядом с ним.

— А почему ты так странно выглядишь? — спохватился Фил, подозрительно глядя на губы Нелли.

Она немного смутилась.

— Да так…

— Ты ни с кем не целовалась? — приподнял бровь парень.

— Только если с твоей бывшей, — хихикнула Нелли. — Но нет, змей я не целую. А вот одного маленького медвежонка с удовольствием бы поцеловала…

Девушка сомкнула руки на его шее и привстала на носочки, чтобы коснуться своими губами губ Фила — сухих, обветренных и горячих. По ее венам тотчас разлилась нежность, с руки стали слабыми, а в голове закружился целый водоворот из романтических мыслей.

Их губы несколько раз соприкоснулись в невинном поцелуе.

— Это третий раз, Фил, — прошептала Нелли. — Третий раз я целую тебя сама. Больше не стану.

— Я запомнил, — кивнул он и погладил ее по волосам.

Вечер они снова провели за сериалом и разговорами.

Фил и Нелли выздоравливали быстро — то ли лекарства оказались хорошими, то ли помогало общество друг друга. Целыми днями они болтали, или смотрели сериалы, или слушали музыку, и обоим это нисколько не надоедало — так же, как не может надоесть открытие целого нового мира, пусть этот мир заключен всего лишь в одного человека. Нелли было безумно интересно разговаривать с Филом — да, он иногда казался сущим подростком, однако ему все же было больше тридцати, и он знал столько всего интересного! В нем уже не было того самого юношеского максимализма, при котором мысли впадают в крайности, и из-за которого человек кажется незрелым. Скорее, Фил был разносторонним и удивительно понимающим. Имеющим свою точку зрения, но готовым принять чужую при достаточной аргументации. Очень теплым — словно внутри него светилось солнышко. Порою ветреным, порою задумчивым. И пронзительно-искренним.

Иногда он глупо шутил — особенно когда разговаривал с братом. Тогда они оба превращались не то, что в подростков, а в сущих детей, подкалывающих друг друга на такие темы, от которых у Нелли просто глаза закатывались. А иногда так тонко иронизировал, что она просто не могла удержаться от смеха.

С Филом было легко и спокойно, словно они общались уже целую вечность, и каждый день Нелли открывала его заново. Не как кумира, на которого она с восторгом пялилась с тринадцати лет, а как взрослого мужчину со своими достоинствами и недостатками. И каждый вечер, стоя у окна, освещенного гирляндами, Нелли благодарила небо за то, что оно дало ему такую возможность — просто побыть с этим человеком. Просто послушать его. Просто коснуться его руки. Просто заснуть рядом. В глубине души Нелли боялась, что как только они выздоровеет, и он уедет, вся эта странная сказка в домашних декорациях закончится. И пообещала себе, что будет ловить каждый момент. А этих моментов было великое множество.

Нелли нравилось просыпаться раньше и любоваться спящим Филом. Как бы он ни заснул, под утро он оказывался на животе, обнимая подушку. И выглядел при этом безумно мило — Нелли даже пару фото тайком сделала.

Ей нравилось рассматривать его, когда он чем-нибудь занимался: просто разговаривал по телефону, мыл посуду, записывал что-то в своем ежедневнике, где вместо плана на день оставлял заметки по песням. Даже когда просто смотрел сериал или фильм — тогда на его лице появлялось столько эмоций, что Нелли задыхалась от наплыва чувств. Таким прекрасным и многосторонним казался ей тогда Фил. Однажды она увидела, как в уголках его глаз блеснули слезы из-за тяжелой сцены, и просто ушла на кухню, чтобы не смущать его. Кто сказал, что мужчины не могут плакать? Нелли обожала рассматривать его татуировки и замечать в его внешности то, что раньше выпускала из вида. Тонкий плетеный браслет на запястье. Россыпь родинок на лопатках. Едва заметный шрамик на щеке — в детстве брат постарался.

Еще ей нравилось готовить для него завтрак. Если честно, готовить она никогда не умела — дома этим занимались Кира, Леша, Катя, а максимум, на который была способна Нелли, — так это сварить себе яйца с сосисками или заварить лапшу быстрого приготовления. Став жить одна, Нелли постепенно стала учиться готовить — так, совсем понемножку, предпочитая питаться в кафе или заказывать доставку, и получалось это у нее не очень хорошо. Единственное, что она умела — так это делать отличный кофе. Однако, чтобы порадовать Фила, Нелли пыталась научиться готовить нормально. И надо сказать, получалось это у нее неплохо. Так, за все время их совместного заточения дома, она освоила такие блюда, как сырный омлет, сырники, пару видов каш и даже блинчики с «Нутеллой». Ладно, блинчики у нее не получились — ситуацию пришлось спасать Филу, зато Нелли купила шоколадную пасту. Тоже ведь вклад в совместный завтрак!

Яна, с которой Нелли часто переписывалась, шутливо говорила, что Нелли — типичная девушка, которая пойдет на все ради своего парня, даже научится готовить. Нелли злилась и говорила, что ей просто нравится радовать Фила. Она действительно чувствовала себя счастливой, когда он улыбался. За обед и ужин, кстати, отвечал он — иногда что-то готовил, и тогда Нелли становилась его подмастерьем. Иногда заказывал доставку — но всегда спрашивал у Нелли, что она хочет, ставя ее вкусы на первое место.

Как-то вечером, когда они оба были почти здоровы, Нелли, глядя в окно, сказала, что хочет горячий шоколад — его так здорово пить, когда такая вьюга на улице, как сегодня. Погода действительно была отвратительная — промозглая и ветреная. Снегом замело все — дома, машины, деревья. Хотелось завернуться в теплый плед и читать любимую книгу с чашкой в руках. Фил воспринял слова Нелли буквально. Встал, оделся и убежал в магазин. А когда вернулся, стал делать горячий шоколад. Это был для него первый опыт — Фил смотрел какое-то видео на популярном кулинарном канале, и повторял. Когда так делала Нелли, у нее получалось черти что, а не блюдо. Однако у Фила получился идеальный горячий шоколад.

Нелли сидела на подоконнике, завернувшись в плед, и с любовью наблюдала за тем, как парень с сосредоточенным видом ломает плитки шоколада на маленькие кусочки. Как прогревает молоко с палочкой корицы — чтобы был аромат. Как разливает горячий шоколад по чашкам, и по кухне идет такой теплый, головокружительный аромат, что хочется поскорее попробовать напиток.

— Как тебе? — с любопытством спросил Фил.

Нелли осторожно взяла кружку и сделала первый глоток. Сливочный вкус и горечь шоколада отлично дополняли друг друга.

— Дэбак! Офигенно! То есть, просто потрясающе! — воскликнула девушка. — И ты потрясающий…

Фил подошел к ней и, опираясь обеими руками об подоконник, склонился и поцеловал Нелли. Сам. Впервые. И делал это настолько уверенно и умело, что Нелли, не раздумывая, согласилась бы на что угодно. Только бы быть с ним. Сейчас. Навсегда.