Пёс, миллионер и прочие неприятности - Юлия Николаевна Николаева

Мы погрузились в дальнейшее изучение. Дождь зарядил сильней, барабаня в окно, поднялся ветер, порой такой сильный, что его порывы с размаху били в окно, пугая. Я вздрагивала каждый раз, тем более что книги, которые просматривала, все были пронизаны страшным магнетизмом.

- Вполне допускаю, что он рехнулся, - высказалась в итоге, отрываясь от очередной книги. - Сидишь тут один, траву куришь и читаешь вот это все.

Марат наклонился ко мне, читая текст. Оказался так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее, почему-то стало неуютно. Не то что неуютно… Но как-то приятно. Приятная у него туалетная вода, да и вообще, он довольно приятный. Только вредный. И бабник.

Эти мысли вернули меня обратно, мотнув головой, я отстранилась, повернув к мужчине голову.

- Свое читай, - заявила, не рассчитав расстояния и оказавшись с ним лицом к лицу. Мы уставились в глаза друг другу, Марат, быстро опустив взгляд на мои губы, вернулся к глазам.

Я нервно сглотнула, по рукам пробежал табун мурашек, разбив базу где-то в районе щиколоток.

Марат наклонился чуть ближе, еще немного, и… Резкий порыв ветра ударил в окно так, что стекла задрожали. Свет моргнул и погас. Вскрикнув, я вскочила, чувствуя, как бешено бьется сердце.

- Тише, - шикнул Марат, вставая следом, я видела его очертания в полутьме, рассеянной светящим в окно фонарем. - Это просто непогода.

Я тяжело выдохнула.

- И что теперь делать? Если света не дадут, то ничего мы тут не высмотрим.

- Предлагаю отправиться домой, Джек там наверняка места себе не находит. Собаки боятся такой погоды.

Я испытала чувство стыда. И правда, про пса совсем не подумала. Он еще и не гулян. Хотя смутно представляю, что в такую погоду Джек куда-то пойдет.

- Сюда вернемся утром и закончим осмотр.

Пришлось согласиться. Собравшись, мы быстро спустились вниз. Оказавшись на улице, я поежилась, натягивая капюшон на голову. Хорошо, что тут недалеко.

До дома мы бежали, но все равно вымокли до нитки. Джек встретил нас радостным поскуливанием, ну то есть когда смог выбраться из-под дивана, где он все это время и сидел, по всей видимости. Тут тоже не было света, кажется, обесточило весь район.

- Ну и вечерок, - заметила я, гладя Джека, он, получив порцию любви, снова смылся в какое-то укрытие.

- Свечи есть? - спросил Марат.

- Понятия не имею.

- Где можно посмотреть?

- Понятия не имею.

- Тебя заклинило? - усмехнулся он.

- Самую малость. Мне нужен горячий душ.

- Я бы тоже не отказался.

Я посмотрела на Марата с подозрением, но в темноте ничего толкового не увидела, потому поинтересовалась:

- А ты домой случаем не собираешься?

- В Казань?

- В «Космос».

- Вообще, я планировал заночевать тут, чего таскаться туда-сюда? К тому же одеяло на полу мне почти как родное.

- Ты с ним поаккуратней, оно в стиралку не поместиться. Выкидывать его потом, что ли?

- Ха-ха, - ответил на это Марат, а я удалилась в ванную с телефоном.

Помылась при свете фонарика, а когда выползла, наблюдала в кухне Марата. Надо сказать, зрелище было крайне умилительное. Футболка мужчины висела на спинке стула, а сам он, облаченный в фартук и джинсы, возился у плиты. На столе уже стоял ужин, а еще две зажженные свечи. На стуле сидел абсолютно счастливый Джек, взирая на Марата с любовью.

- Он тебя бросит, - прошептала я псу, но тот только чихнул в мою сторону.

Спихнув Джека и получив явное неодобрение, я уселась на его место, тут и Марат подоспел с двумя бокалами вина.

- Слушай, ты в ресторане поваром не подрабатывал? - поинтересовалась я из вредности, Марат только усмехнулся, чокнувшись своим бокалом о мой, сделал глоток.

Ели мы молча, постоянно переглядываясь. Молчать было утомительно, потому я решила обсудить дела насущные.

- Знаешь что? - заметила вслух. - Ведь евангелие мы в квартире так и не обнаружили.

- Вопрос только, куда оно могло деться, - пожал плечами Марат. - И есть ли в нем какой-то толк. Что он там, отметки на полях писал?

- Но ты же не будешь отрицать, что его интерес к евангелию вот так вдруг вызывает подозрение?

Он пожал плечами.

- Мне сложно сказать, я же с ним не общался. Вполне возможно, что ничего за этим фактом не скрывается. Если уж ему так нужно было евангелие, чего проще пойти и купить в магазине? Или просто в сети открыть? Но он ведь спросил его у матери.

- Может, просто вспомнил, когда был в гостях? И тогда же ему пришло в голову что-то с ним сделать?

- Что? Прочитать задом наперед, сжечь и вызвать сатану?

- А так можно? - посмотрела я с подозрением, Марат поперхнулся.

- Надеюсь, нет. Я веду к тому, что не стоит зацикливаться на этой конкретной книге, а попытаться понять, зачем она ему была нужна. Если евангелие было как-то использовано, то должна быть зацепка. А у нас ничего нет. Так что и думать об этом нет смысла.

Я кивнула, уткнувшись в еду. Нет смысла? А вот и есть. Ищите и обрящете, все дороги ведут в Рим. Вот она подсказка, может быть такое? Может ли быть, что эти две записи связаны между собой? И в баре «Рим» нужно было не просто отираться, а искать следующий знак? Как-то связанный с евангелием? Вот что в баре может быть святого? Это же злачное место.

И тем не менее, идея вдруг показалась мне перспективной. Я даже на месте поерзала, прикидывая. Вдруг я сейчас права, и Витя что-то зашифровал таким образом? Интересно только, что?

- Ладно, давай ложиться, что ли? - Марат, поднявшись, собрал посуду и принялся ее мыть. Я, воспользовавшись ситуацией, скользнула в комнату и улеглась на диване, укрывшись одеялом.

- Кира, - услышала его шепот через пять минут, - полотенце дашь чистое?

- Вон в том шкафу, - ткнула пальцем.

Марат со свечой в руках прошел в нужном направлении, дав мне насладиться мускулистой спиной и широкими плечами. Я накрылась с головой, меня таким не проймешь.

Пока он мылся, ворочалась с боку на бок, то размышляя о шифровке, то прислушиваясь к шуму воды и представляя Марата под ее струями. В общем, никакого душевного равновесия. Когда он вышел, я замерла, сделав вид, что сплю, даже сопеть принялась для наглядности.

Марат разместился на полу, поерзал, устраиваясь удобней, Джек переместился к нему, а я подумала про себя:

«Предатель», - и перевернулась на бок.

Минут десять стояла тишина, сон не шел. И вдруг Марат позвал шепотом:

- Кира.

Я немного помолчала, но все же ответила: