Опасные игры - Карина Хэлли

А может быть, это мне приснилось.

Когда телефонный звонок разорвал мой сон, я не сразу поняла, где нахожусь. Села в кровати, увидела Кэмдена и солнце, встававшее где-то на востоке. Взяла телефон со столика, стоявшего между нашими кроватями, вспомнила, что просила оператора разбудить нас в восемь. Посмотрела на часы – было семь.

– Алло?

Ответа не последовало. Лишь слабое жужжание. И щелчок.

– Алло? – вновь спросила я, уже ощущая в животе смутную тревогу.

– Кто это? – сонно спросил Кэмден, переворачиваясь на другой бок. Моргая, посмотрел на меня. Без очков он казался совсем другим. И всё равно прекрасным.

– Я думала, нас разбудили звонком, – сказала я, кладя телефон на место. – Но должны были в восемь.

– Засранцы, – буркнул он. Даже в полумраке комнаты я видела прекрасные татуировки на его спине. Мне ещё многое предстояло увидеть и узнать.

– Ага, – рассеянно пробормотала я, стараясь отвлечься от мыслей о нём. – Засранцы.

Но что-то не давало мне покоя. Я набрала номер оператора.

– Добрый день, – сказала я, когда мне ответил слишком бодрый женский голос. – Нам только что звонили, в комнату 416, и я хочу уточнить, ваш ли это звонок, которым мы просили нас разбудить.

Она попросила меня подождать, принялась что-то печатать на компьютере. Потом ответила:

– Нет, у нас записано, что вас нужно разбудить в восемь.

– Хорошо. Тогда нельзя ли выяснить, кто нам звонил?

– Минуточку, – ответила женщина, и пару секунд спустя мужской голос сказал:

– Алло?

– Добрый день. Нам кто-то звонил, но повесил трубку. Вы не могли бы сказать, кто это был?

– Не знаю, – ответил мужчина. – Он спросил, здесь ли остановилась Элли Уотт, я сказал, что да. Он спросил – насколько, я ответил – на двое суток, и он попросил с ней соединить.

Твою мать.

– Что-то случилось? – спросил мужчина.

– Простите, не могли бы вы описать его голос?

Кэмден уже проснулся окончательно и сидел в постели, нервно глядя на меня. Одеяло сбилось складками у его живота.

– У него был акцент. Очень слабый. Кажется, мексиканский.

– Спасибо, – выдохнула я в телефон и бросила его на стол. Руки безвольно повисли вдоль тела. Кэмден, одной рукой удерживая одеяло у пояса, второй сбросил звонок.

– Хавьер? – спросил он. Я резко дёрнула головой.

– Видимо, да.

– Нам пора?

– Да, блин, нам пора.

Мы натянули одежду, собрали вещи, выбежали из комнаты. Рванули по лестнице, которая вела не в главный холл, а в коридор сбоку гостиницы. Они сказали Хавьеру, что я пробуду здесь пару дней. Он должен был так думать как можно дольше.

Утренний воздух был свежим и ясным. Когда мы добрались до нашей машины вдоль нескончаемой парковки, солнце уже всходило над горами Аризоны на другой стороне реки. Мы поехали так быстро, как только могли без опаски привлечь к себе лишнее внимание.

– Как, на твой взгляд, он нас нашёл? – спросил Кэмден. Вопрос был довольно невинный, но мои глаза сузились сами собой. Я хотела доверять Кэмдену. Честное слово, хотела.

Я покачала головой, выруливая на 40-ю автомагистраль.

– Понятия не имею. У него свои методы.

– Значит, ты не можешь быть уверена, что сейчас за нами не следит спутниковая система или ещё какое дерьмо? – Он крепко сжимал в руках клавиатуру, с трудом контролировал свой голос. Я постаралась не смеяться.

– Я же не Джейсон Борн^[18]. Свои методы – значит, за него делают эту работу какие-то люди. Не настолько серьёзные, они ведь не на правительство работают. Может быть, он просто рассчитал, что я собираюсь отмывать деньги, и стал просматривать все казино поблизости.

– Здесь много казино.

– У него много людей. Вот поэтому в следующий раз мы запишем тебя как Коннора Маллоя.

– В следующий раз? Куда мы поедем в следующий раз?

– В Вегас, детка.

Он сел поудобнее, нацепил очки.

– В Город Грехов, значит. Звучит заманчиво.

И в облаке пыли мы покинули Лафлин.