Жажда золота - Айрис Джоансен

— Что?

— Надежду на то, что я смогу начать жизнь сначала. — Он усмехнулся. — Как если бы я сошел с поезда на случайной остановке и вдруг почувствовал, что это то самое место, где мне всегда хотелось жить. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да. — Руэл описывал то самое состояние, которое было у Джейн, когда двенадцатилетней девочкой она покинула Француженку и отправилась с Патриком в далекие края. — Да. Теперь я понимаю тебя.

— Во всяком случае, мне бы хотелось, чтобы ты знала. — Руэл не стал продолжать и сменил тему: — Ты считаешь, что Ли Сунг пойдет к Цабри?

Джейн горестно кивнула.

— Он не послушает меня. Мне бы хотелось, чтобы он был счастлив, но… — Ее голос дрогнул. — Он всегда помогал мне, поддерживал в трудные минуты. И мне тоже очень хотелось помочь ему. Но, наверное, мне не следовало вмешиваться.

— А в чем он помогал тебе?

— Во всем.

— Расскажи.

— Книги. Он научил меня читать, писать и считать. Его отец верил, что знания помогут Ли Сунгу выбраться наверх. Он заставлял его читать с самого раннего детства. А потом мы сами занимались с ним. Для того, чтобы стать хорошим строителем, надо было много знать.

— Вы давно вместе?

— Он попал к Француженке, где я выросла, когда ему было двенадцать. Его отец погиб, а Ли Сунг остался искалеченным. Ему исполнилось семнадцать, когда мы уехали вместе с Патриком.

— Каким образом его покалечило?

— Отец Ли Сунга работал тормозным кондуктором и обучал его своему делу. — Джейн горько улыбнулась. — Ли Сунг очень гордился своим отцом. Китайцы считаются мастерами в изготовлении рельсов, но до работы машинистом, даже кочегаром их, как правило, не допускают. А его отец умел все это делать и обучил Ли Сунга. Но выше тормозного кондуктора он так и не поднялся. Однажды во время работы он и Ли Сунг оказались между двумя вагонами. Один погиб. А другой остался калекой.

Руэл слегка присвистнул.

— Вот как!

— Это не единственный случай. Сейчас даже трудно сказать, сколько тормозных кондукторов погибло во время работы, пока Вестингауз не изобрел пневматические тормоза, рычаги управления которыми находятся в кабине машиниста. До того вагоны сцеплялись вручную. И кондукторы должны были вставать между вагонами, подгоняя муфты друг к другу. Наверное, поэтому китайца приняли на эту опасную должность. Но, конечно, машинистом, несмотря на все свои знания, он никогда бы не стал.

— А в поезде махараджи тормоза пневматические?

Джейн кивнула:

— На многих других вещах пришлось экономить. Но насчет тормозов я уверена. — Она посмотрела на него искоса. — А почему ты спрашиваешь?

— Так просто, — ответил Руэл. — Из любопытства.

— Ты сегодня превзошел сам себя, — пробормотала Цабри, целуя Ли Сунга. — С каждым разом ты становишься все искуснее и искуснее. — Она встала с кровати и набросила тонкую накидку, которая скорее подчеркивала, чем скрывала, ее наготу. — Вина?

Ли Сунг покачал головой и сел.

— Мне пора идти.

— Не спеши. Побудь еще немного. Мне так не хочется с тобой расставаться. — Цабри подошла к столу и налила себе вина. — Сегодня у меня больше не будет посетителей. Но даже если бы и были, я попросила бы кого-нибудь заменить меня. — Она с улыбкой повернулась к нему. — Я предпочитаю провести время с тобой, чем с любым другим мужчиной.

И Цабри была сегодня красивее, чем когда-либо прежде. Или у него возникло такое впечатление, поскольку он знал, что расстанется с ней навсегда, и она казалась ему еще более желанной, чем раньше.

— Вообще-то мне следовало наказать тебя, — сказала Цабри, улыбаясь, — если бы у меня хватило сил отказаться от встречи с тобой. — И, присев рядом с ним, она провела средним пальцем линию на его груди. — Почему ты вдруг пропал? Ты забыл про меня? Нашел другую? Не мучай, не заставляй меня ревновать, скажи, где ты был?

— Я был… — Ли Сунг замолчал, когда ее красновато-коричневый ноготок добрался до его соска. — Я не могу думать, когда ты это делаешь…

— А я и не хочу, чтобы ты думал.

Его ладонь легла на руку Цабри.

— Я хочу попрощаться с тобой.

Она подняла голову.

— Ты уезжаешь из Казанпура? Когда?

— Скоро.

— Это не ответ. — Секунду она хранила молчание, глядя на него. — Возьми меня с собой.

Его брови взметнулись вверх.

— Что?

— Я хочу уехать с тобой. — Она поставила бокал на пол, рядом с кроватью, и склонилась над ним. — Ты знаешь, что нравишься мне. Я могу сделать тебя счастливым. Мне надоели эти похотливые кобели, которые приходят ко мне, чтобы утолить свою жажду, а потом готовы облить меня грязью. Ты обращаешься со мной не так, как они.

— Нет. — Он нежно погладил блестящие черные волосы Цабри. До него донесся запах жасмина. Ему нравился запах, который стоял в ее комнате: запах цветов и пряностей. — Мне это очень знакомо. Ты и вправду хочешь ехать со мной?

— Дай мне неделю, чтобы я уладила свои дела в Казанпуре, и я… — Уловив выражение его лица, она вопросительно посмотрела на него.

— Два дня.

— Это трудно, но я постараюсь успеть. — Цабри отбросила накидку и придвинулась к нему. — Я опять хочу тебя. Давай обсудим все подробности нашей поездки потом. Хорошо?

— Цабри… — Ли Сунг закрыл глаза, когда мягкие, нежные, искусные руки скользнули по его телу, пробуждая в нем желание. Любил ли он Цабри? Временами ему казалось, что да. Во всяком случае, ей удалось поработить его тело. Он в ее руках становился послушным, как инструмент в руках мастера.

Руэл, обзывая себя последними словами, продолжал стоять в нише, глядя сквозь пелену дождя на двери заведения Цабри.

Наконец Ли Сунг — здоровый и невредимый — появился в дверях дома.

Руэл не двинулся с места, даже не шевельнулся. Но Ли Сунг направился к той самой нише, в которой он прятался.

Руэл ничего не мог понять. Неужели юноша его каким-то образом заметил? Невероятно!

Он вышел ему навстречу. Ли Сунг на секунду замедлил шаг, а потом остановился с Руэлом.

— Судя по тому, что на тебе нет ни единой сухой нитки, ты стоишь здесь Бог знает сколько!

— Меня чуть не унесло в Индийский океан, — поморщился Руэл. — Как ты узнал, что я здесь?

— Ты не первый день следуешь за мной по пятам. Наверное, у тебя есть на то свои причины.

— Люблю гулять по этой улице. Она вызывает приятные воспоминания.

Ли Сунг иронически улыбнулся.

— Не думал, что ты такой любитель прогулок под дождем.