Заложница миллиардера - Агата Лав

Я поддаюсь его уверенному сильному голосу и киваю, хотя Макар не видит меня.

— Не переживай, я со всем разберусь, — произносит он прежде, чем отключиться.

Последовать его совету трудно, а еще труднее остаться на месте. Я не вхожу в лифт, который призывно распахивает дверцы, но делаю несколько шагов туда-сюда. Уровень адреналина подскочил и тело требует действия, хоть какого-то, даже самого бессмысленного. А беспокойство за свирепую решительность Макара только усложняет ситуацию. Я же слышала по его голосу, что ему и слово против нельзя сказать…

Что-то случилось?

Да?

Марина так и не отвечает. Я набираю ее номер снова и снова, а потом вызываю Игоря. Правда, слышу его не в телефонной трубке, а прямо перед собой. Он поднимается на лифте ко мне, после чего произносит имя хозяина, как оправдание, что не послушался меня и не остался внизу. Он указывает ладонью, в которой зажата рация, на высокое кресло.

— Что у вас там? — я отмахиваюсь от предложения присесть и вспоминаю, что тоже могу говорить, как его босс, давить и требовать прямого ответа. — Игорь?!

— Никто не может связаться с Мариной. Когсворт уже в курсе, он поехал прямо туда…

— К Барову?

— Да.

Я качаю головой. Внутри зреет паника, которая наливается как под ярким южным солнцем от того, что каждая минута сейчас много значит, а мы сидим и ждем. Ничего не делаем, пока Марина там один на один с Баровым.

— Это может быть совпадением, — мягко произносит Игорь, замечая мое состояние. — Проблемы со связью и приезд Инги.

— Ты веришь в сказки?

Я оглядываюсь по сторонам, словно где-то на стене может быть подсказка, как правильно поступить, и вспыхиваю внезапным решением. Я указываю на Игоря, а потом на рацию в его ладони.

— Пусть она поднимется, — киваю и подгоняю Игоря взмахом руки. — Мы с Макаром поговорим с ней здесь. Не нужно устраивать скандал в фойе.

Или в машине.

Больше всего я не хочу, чтобы Макар переговорил с бывшей в авто. Это не ревность, а нежелание быть за скобками. Мне нужно услышать, зачем Ингеборга ездила к Барову, что она там наговорила и почему теперь Марина не отвечает на звонки. Причем услышать как есть, а не через фильтр заботы Макара, он же смягчит углы, если случилось что-то плохое.

— Игорь, не игнорируй меня. Или я никто в этом доме?

— Ты знаешь, что это не так, — Игорь включает дипломатический тон, от которого у меня сводит зубы за секунду. — Прошу, не ставь меня в безвыходное положение. Макар с меня шкуру…

— Ты больше времени проводишь со мной. Мне казалось, что ты мой телохранитель.

— Саша, пожалуйста.

— Игорь и без всяких “пожалуйста”! Так кто я в этом доме? Я до сих пор заложница или приятное дополнение, которое тут чтобы радовать глаз и не давать скучать Хозяину? Мне казалось, мы перескочили эту станцию.

Я делаю к нему шаг.

— Даже если я не права и совершаю сейчас ошибку, я имею на нее право. Если Макар пустил меня в свою жизнь, то я не буду стоять в сторонке и заглядывать лишь в те комнаты, в которые он разрешил. Это не доверие, это симуляция.

— Меня уволят.

— Нет, — я решительно качаю головой. — Я не позволю.

Игорь несколько секунд просчитывает ситуацию, словно прикидывает силу моего слова против слова Макара. Итоговые расчеты ему не нравятся, но я вижу по его глазам, что ругаться со мной он не хочет. Может, я не Ингеборга, чтобы заставить охранников со страхом произносить свое имя между собой и хранить страшную память о своем скверном характере даже год спустя, но кое-что я тоже умею. И тоже не люблю, когда меня не слышат.

— Они спокойно поговорят здесь, — дожимаю. — Я уйду в столовую и не буду с ней общаться, пока не приедет Макар. Ты побудешь с ней.

Я указываю на гостиную, куда ему стоит проводить ненавистную гостью.

Игорь сдается, посылая в мою сторону усталый взгляд. В этот момент он проклинает свою работу, но он точно далеко не первый год в ней. И прекрасно знает, сколь чревато спорить с женским полом. Тут бронежилет не поможет.

К счастью, Макар приезжает довольно скоро. Я провожу в столовой минут десять, стараясь не прислушиваться к шорохам из другой части квартиры. Она большая и это легко удается, но одно ощущение другой женщины на территории, которую я если и не считаю своей, то и чужой не назову, учащает пульс. И самое забавное, что она, скорее всего, думает то же самое в мой адрес. В ее глазах, я самозванка и золушка на королевском балу, причем без шикарного платья, но с туфелькой, которую я самолично навязываю бедному принцу.

А что самое печальное, в плохие дни я сама так думаю.

— Ты уволен, — баритон Макара звучит сразу после щелчка лифта.

Его голос я различаю сразу, словно мой слух безошибочно настроен именно на его тембр.

— Понял, — Игорь хмуро соглашается.

Когда я вхожу в гостиную, Игорь уже покидает ее. В комнате остаемся лишь мы втроем, и я замечаю, как Макар бросает первый короткий взгляд в сторону Ингеборги, а потом проходится цепким вниманием по мне. С ног до головы. И прямо в глаза.

Он зол и раздражен.

Но вбирает через рельефные губы воздух, чтобы не сорваться.

Это хороший знак.

Он коротко качает головой, без слов донося до меня, что зря я так. После он разворачивает коляску в сторону Инги и мрачнеет на глазах, буквально напитывается черными красками, как бывает с небосклоном перед штормом.

Я подхожу к нему ближе и осматриваю его одежду. Белая футболка облегает мускулистое тело, показывая, что он без поддерживающего корсета? Алекс разрешил? Или Макар так торопился, что опять вредит себе?

— Зачем ты ездила к Барову? — Макар задает вопрос, обращаясь к Инге.

Инга же стучит каблуками, проходя к дивану. Она устраивается напротив Макара, изящно закидывает нога на ногу и поправляет длинные блестящие волосы.

— Ради тебя, милый.

— Заканчивай, Инга. Не называй меня так.

— Хорошо, как скажешь, — она покорно хлопает ресницами, изображая саму покорность.

И тут же отпускает хитрый взгляд в мою сторону исподтишка, словно показывает, что может играть в послушание. Может быть такой, если Макару теперь нравятся серые мышки.