Только ты - Ксения Черногорская

— У этой девушки на тебя ничего нет. Отпусти её. В чат был сделан вброс, на который ты и повёлся. Вся информация о том, что ты, с помощью сидящего передо мной отморозка, похитил колье Лантольи, у меня уже есть. Степанов покончил с собой, после того, как этот твой крендель его отмудохал и заставил вынести для тебя колье из своей квартиры. Да, видеозаписей нет, но у меня есть кое-что покруче. Действительно главный свидетель. И соучастник. И мы тоже умеешь брать показания, Хрянов. Так что насчёт шахматного мата, ты поторопился.

Старый толстяк явно сильно озадачен его словами.

— Ты блефуешь, Ковалевский, я знаю, — наконец произносит он.

— Нет, не блефую. Колье у тебя, но по документам оно — моё, и любой суд признает его моим. И это куда быстрее, чем ты думаешь. А это значит, что ты отпускаешь девушку, возвращаешь мне колье и ещё можешь выплатить какую-нибудь компенсацию за моральный ущерб.

Хрянов хрипло, дребезжаще смеётся.

— Какой же ты дурачок, Ковалевский. Ты думаешь я отдам тебе единственного свидетеля самоубийства Степанова? У меня никакого колье нет. Понял? Колье было у него. Может, она его вообще завалила, согласно твоему распоряжению. Может, она и сюда приехала, чтобы меня устранить. По твоей указке. Откуда ж мне знать? Ты напрасно подозреваешь меня. Я посмотрю, как сложатся дела. Если всё так, как ты говоришь, колье вновь обретёт старого хозяина. Но девушку ты не получишь. Мне не нужны проблемы.

— А они у тебя будут, если с её головы упадёт хоть волос. Я тебе это гарантирую. Я тебя из-под земли нахер достану.

— Не груби, — приподняв толстую верхнюю губу, отвечает толстяк. — И не втирай мне эту чушь. Я тебе не мальчишка под твоим управлением. Вот как раз если я её отпущу, вот тогда у меня будут проблемы. Она слишком много знает. Теперь — точно. Слишком много, Ковалевский.

— Я всё же предлагаю пат.

Хрянов щурит глаза.

— И каков он в твоём понимании?

— Колье может стать твоим, — доносится до меня голос Валерия. — Я имею в виду законно твоим. И тогда я не смогу подать на тебя в суд и забрать его. У тебя будут соответствующие документы на то, что его владелец — ты.

— Это уже интересно, — ещё больше сужает маленькие глазки Хрянов. — Что требуешь от меня взамен?

— Девушку. Ты привозишь её на встречу, которая пройдёт в присутствии твоих и моих нотариусов. Я оформлю передачу прав на колье на тебя. Ты вернёшь мне девушку.

— Звучит заманчиво, Ковалевский. Ты не такой дурак, как я думал.

— Когда?

— Можно завтра. Мои нотариусы спят.

— Утром.

— Хорошо.

— Ранним утром.

— Угомонись. В семь ровно. На Беллеривештрассе, прямо напротив Китайского сада.

— Договорились, — холодно отвечает Валера. — Но знай одно. Если она мне пожалуется хоть на что-нибудь, я тебе устрою большой геморрой. А если ты будешь обращаться с ней, как с дамой, вежливо и почтительно, не прикасаясь к ней своими жирными ручками, ты получишь то, что хочешь и мирно разойдёмся. Ты меня хорошо понял?



— Я так понимаю, эта барышня — не бывшая нифига, Ковалевский, — улыбается Хрянов. — Это я удачно сегодня сыграл партейку. Действительно — ферзь. Ну что ж, я тебе могу гарантировать то, что её не обидят. Но ты тоже не зарывайся. Я ведь могу и передумать, если будешь много грубить. Сдерживай эмоции, ага.

— Всё, до завтра. Милана, ты меня слышишь?

— Слышу, — усилием воли сдерживая слёзы, отвечаю я. — Слышу, Валера.

— Ничего не бойся. Всё будет хорошо. Я уже утром смогу тебя обнять. Всё будет хорошо.

— Ладно, голубки, заканчивайте, — поморщившись, дребезжит Хрянов. — Завтра наговоритесь. Если ты всё сделаешь так, как сказал.

— В семь утра, Хрянов.

— Да. Всё, бывай.