Мимолётный Альянс - Лина Мур

Дерик молчит. Слава Богу.

Мы выезжаем, как я понимаю, на дорогу, ведущую к центральным воротам замка. Моё сердце стучит, и эти удары отдаются по всему телу. Воздуха не хватает. Так ярко вокруг. Всё светится. Ворота открываются, и я вижу величественный замок… дворец, который стал для меня адом. Неторопливо двигаясь по извилистой подъездной дорожке, мы вливаемся в круговое движение перед огромной лестницей, на которой стоит охрана. Её очень много. Вижу людей… репортёров, которые фотографируют гостей, прибывающих сюда, и я тоже их различаю. Они все блистают, как на ковровой дорожке. Боже мой…

– Джина. – Ладонь Дерика ложится на моё обнажённое плечо, и я вздрагиваю, поворачивая к нему голову.

– Ты справишься. Твой мистер Хайд тебе поможет. – Убирает свою руку и поправляет наушник в ухе.

– Мне бы твою уверенность. И мы уйдём, да? Сразу после этого уйдём? – нервно уточняю.

Он прочищает горло, и наши взгляды встречаются.

– Я должен тебя кое о чём предупредить. Я не рассчитывал, что до этого дойдёт…

– Лучше не надо. Хватит того, что мне предстоит сделать. Для меня это огромный стресс. Я не любитель внимания. Это меня жутко пугает. И в данный момент я нахожусь в собственном пекле, поэтому давай без твоих страшилок, ладно? Прояви немного человечности и жалости ко мне. Помолись там своим Богам, чтобы я не грохнулась ненароком. – Провожу ладонями по волосам, поправляя их.

– Тебе откроют дверь, и только после этого ты выйдешь из машины. Никакой самодеятельности, Джина. Для твоего же блага… убеди этих людей, что не представляешь угрозы…

– Я поняла. Давай уже сделаем это. Иначе упаду в обморок.

– Улыбайся. Это всё, что от тебя нужно.

Дерик выходит из машины, и я вижу мужчину, отделяющегося из толпы. Он в чёрном костюме и направляется к нашей машине. Чёрт, можно исчезнуть прямо сейчас? Пожалуйста.

Нет, исчезнуть не получилось.

Дверь открывается, и мужчина протягивает мне руку в белой перчатке. Сколько у них белых перчаток? Даже Полье был в белых перчатках…

– Леди Реджина.

Кто? Я? Да нет, я просто…

Боже, мне надо выйти. Ноги словно приросли к полу машины. Я не хочу… не могу… я… сделаю это. Давай, это твой страх? Так борись с ним. Плевать на всех, ты никогда не обращала внимания на то, что о тебе говорят! Ты шла дальше! Так иди…

– Благодарю, – произношу, а внутри словно что-то переключается, и я улыбаюсь мужчине. Облокачиваясь на его руку, вспоминаю все просмотренные фильмы. Сначала опустить на землю одновременно две ноги, а потом подняться. Эти чёртовы каблуки. Нельзя было кеды мне дать?

Вспышки слепят, отчего я на пару секунд замираю и жмурюсь.

– Не закрывайте глаза, смотрите вниз или вбок, – шепчет мужчина.

Моргая, смотрю на него, и он ведёт меня на дорожку. Я вижу Дерика, стоящего позади. Он кивает мне. Что дальше? Бежать? Танцевать? Помереть?

– Мисс!

– Американка!

– Та самая американка!

– Шпионка!

– Мисс, можно вопрос?

Нет, только не к этим людям. Они толкаются, чтобы протиснуться ближе ко мне. И меня ведут именно туда. Оборачиваюсь, и Дерик снова кивает мне. Козёл. Почему он не рядом?

Охранник отпускает мою руку, и я делаю один вдох.

– Мисс, вам понравилось в Альоре?

– Благодарю за вопрос. Да, страна удивительная, особенно великолепна природа. Но я пока ещё многое не успела увидеть, чтобы восхититься всеми плюсами Альоры. Надеюсь, что у меня ещё будет время, – отвечаю, сдержанно улыбаясь девушке, и она что-то быстро говорит в диктофон.

– Мисс, вы высказались о нашей стране, как о диктаторской тюрьме! Это ваши слова?

Поворачиваюсь к парню, тычущему мне в лицо диктофон.

– Думаю, из-за моего американского сленга ваш информатор не до конца понял сказанное.

– Вы не говорили о диктатуре? У нас есть свидетель…

– Говорила, вы правы. Я говорила о том, что мне так жаль людей, живших в ужасных условиях диктатуры. Я искренне сопереживаю вашей прошлой истории, пока нынешний глава государства не взял всё в свои руки. И я рада, что благодаря туризму сейчас у многих есть возможность узнать Альору ближе.

– Достаточно, – резко произносит Дерик и берёт меня за руку.

– Это был глава службы безопасности. Он держит американку и слишком близок с ней. Это новый ход американских шпионов? – доносится из толпы.

– Вот именно об этом я и говорила. Теперь нам с тобой приписали роман, – кривлюсь, поднимаясь по лестнице.

– Не обращай внимания. Мне приписывают романы даже с мужчинами.

Удивлённо приподнимаю брови, поворачивая голову к Дерику.

– Ты знаменитость?

– Нет, я всего лишь мужчина, как бы прискорбно это ни звучало. Репортёры любят раздувать из этого проблему. Вот твоя мечта и сбылась, Джина. Замок перед тобой. – Дерик указывает головой вперёд, и мы останавливаемся.

Если сказать, что я поражена, то это будет ложью. Я в ужасе от роскоши, красоты и размеров. Снизу замок казался меньше, а сейчас…

– Боже мой, он великолепен. Его реставрировали?

– Да. Тридцать лет назад.

– Здесь сады, фонтаны и скульптуры. Слишком пафосно, не находишь?

– Королевский замок и должен быть таким. Это лицо страны. И любой шпион должен понимать, что у нас достаточно средств, чтобы его устранить.

– Это угроза?

– Это факт. Пошли. – Дерик ведёт меня в сторону каких-то зелёных площадок. Мы проходим мимо пар, кивающих нам, а затем я слышу: «та самая американка».

Дерик уводит меня от всей этой роскоши, и я ему благодарна. Останавливаемся за высокими кустами роз. Мимо проходит официант.

– Хочешь выпить?

– А это законно? Как бы… я здесь не на милой девчачьей вечеринке, – шепчу я.

– Нам придётся побыть здесь дольше, чем я планировал, и ты можешь немного расслабиться…

– Стой. Как дольше? Ты сказал ранее, что мы только пройдём мимо репортёров, покажем «товар лицом», и всё. Как это теперь побыть дольше? – шиплю, бросая взгляд на официанта, ожидающего ответа на вопрос о напитках.

Дерик дёргает головой, и парень быстро ретируется.

– Я говорил тебе, что преследую свои цели. Меня не волнуют твои чувства. Ты играешь по моим правилам. И если я говорю, что мы задерживаемся, значит, ты молча ждёшь дальнейших указаний.

– Ты лжец. Я по доброй воле решила тебе помочь и опровергнуть слухи, а ты меня подставил. Ты…

– По доброй воле? У тебя не было выбора, Джина. Ты американская шпионка…