Поцелуй возлюбленного - Мэри Блейни

– И будем вместе работать. Теперь засмеялся лорд Дэвид.

– А в подходящее время будем прояснять все недоразумения на боксерском ринге.

Майкл оставил эту угрозу без ответа. Майкл знал, что лорд Дэвид так же подвержен воздействию ночи, как и любой другой человек. Но ему нравился брат герцога – весьма несдержанный, всегда готовый пустить в ход кулаки.

– Если мои наблюдения верны, милорд, с наступлением темноты никто не охраняет поместье. – Они подошли к домику привратника, но Майкл продолжил путь по дорожке вместе с лордом Дэвидом.

– В течение нескольких лет никто не охранял. Я делаю обход, когда у меня бывает соответствующее настроение.

Когда он не может заснуть, перевел для себя Майкл.

– Я теперь обхожу весь замок.

– Пустая трата ваших талантов.

– Но хороший способ изучить замок и прилегающие замки, узнать, кто здесь ходит из числа тех, кто не должен ходить. – Лорд Дэвид кивнул, и Майкл продолжил, чувствуя себя школьником, который боится попросить то, чего он хочет. – Я уверен, что леди Оливии больше не грозит физическая опасность. Но имеются тысячи людей, которые ищут работу, и это означает еще большую нехватку еды. Ожидаются волнения, и я не слишком уверен в том, что даже тихий Пеннсфорд останется в стороне.

Лорд Дэвид поднял руку и остановился. Потом подошел к сараю позади конюшни и постучал в дверь.

– Убирайтесь отсюда, вы двое. Если я опять вас здесь застану, вам придется искать новую работу.

Ответа не последовало, а лорд Дэвид снова вернулся к Майклу, не ожидая дальнейшего развития событий.

– Как вы узнали, что там кто-то есть? – спросил Майкл, смущенный тем, что ему ни разу не приходила в голову мысль проверить сарай.

– Догадался.

Они оба услышали, как дверь сарая распахнулась. Оттуда выбежал человек с криком:

– Сэр, милорд!

Майкл и лорд Дэвид одновременно повернулись и увидели одного из лакеев, который бежал в их сторону. Лестер.

– Я один в сарае, милорд. Клянусь вам! Пэтси и я собираемся все узаконить. – Он говорил взволнованно.

Лорд Дэвид коротко кивнул ему:

– Надеюсь, что в течение месяца услышу оглашение о вступлении в брак.

– Да, сэр. Понимаете, сэр, я попал в денежный…

– В течение месяца, – оборвал его лорд Дэвид.

– Да, сэр, – проговорил Лестер. Он поклонился обоим и отправился в сарай.

– Кто? – Спросив, лорд Дэвид похлопан себя по карману.

Надо снова вернуться к немногословной беседе. Майкл постарался вспомнить, о чем они разговаривали до того, как бесцеремонно прервали сон лакея. Ах да, о ночном стороже.

– Большой Сэм, помоги ему Господи. – Это прозвучало так, словно девушка просила новое платье. Прежде чем лорд Дэвид ответил, Майкл поспешил добавить: – Вначале я хочу услышать ваше мнение, но затем – мнение леди Оливии, а также герцога, если вы сочтете это необходимым.

Лорд Дэвид некоторое время подумал. Майкл не знал, отличалось ли это молчание от долгой паузы, чреватой неодобрением.

– Сэмюелсон будет постоянно вас будить. Он иногда видит угрозу там, где ее нет.

– Я привык к этому в дни армейской службы.

– Во многих отношениях Сэмюелсон – ребенок.

Майкл кивнул.

– Прежде надо сказать об этом Оливии.

Лорд Дэвид несколько раз кивнул, как бы каждый раз выверяя причину.

– Большой Сэм – умелый страж. Никто не усомнится в его верности. Он исключительно добросовестный! Это вы позже обнаружите.

Последнее предложение Майкл воспринял как одобрение.

– Я бы подождал несколько недель, Гаррет. Иначе Большой Сэм и, конечно же, Оливия воспримут новое назначение как критику его поведения. В ближайшее время Оливия никуда не будет выходить. А если она и выберется, Мерион настоит на том, чтобы она взяла экипаж, а значит, с ней будут и другие слуги.

Это показалось Майклу разумным.

– Вопрос вот в чем: кто будет охранять Оливию? – спросил лорд Дэвид.

– Когда она дома, вокруг нее достаточно людей. А когда она покинет замок, ее буду сопровождать я.

Лорд Дэвид остановился и повернулся к Майклу:

– Просто замечательно, мистер Гаррет. Это все равно что посадить голодного гардемарина в комнату со множеством сластей.

Майкл засмеялся. Без обиды. Сравнение было слишком точное.

– Хочется думать, что я обладаю большей выдержкой, чем гардемарин. А если нет, то я найду сласти в другом месте.

– Только не среди домочадцев. – Резкие слова лорда Дэвида ясно выразили его чувства.

– Нет, сэр. – Сейчас Майкл чувствовал себя словно прислуга.

Коротко кивнув, лорд Дэвид Пеннистан вошел в замок.

* * *

– Если ваша первая ночь здесь была суматошная, то последние несколько недель прошли спокойнее, правда же, мистер Гаррет? – спросила Мэри. Она только что поставила хлеб подходить и сейчас вытирала стол.

Оливия стояла рядом. Она сказала, что пробует новый состав для соуса. Это будет нечто такое, что превзойдет по вкусу даже свежепойманного лосося.

– О, я был основательно загружен, мисс Мэри. – Майкл оторвал взгляд от Оливии и улыбнулся кухарке. – Не подумайте, что моя работа исчерпывается тем, что я сижу здесь и наблюдаю за тем, как вы месите тесто.

Мэри захихикала. Оливия не прислушивалась к разговору, она внимательно смотрела на чашу, в которой смешивала составляющие из разных бутылей и маленьких блюдец.

– Хотя я провел, по крайней мере, десять часов, наблюдая за тем, как вы месите тесто. – Мэри была невольной дуэньей, и это было единственное несерьезное времяпрепровождение, которое Майкл себе позволял.

Он не мог быть единственным человеком в мире, кто находил движения Лолли чувственными. Неудивительно, что ему требовалась продолжительная прогулка, прежде чем отправиться спать.

Майкл уже выработал железный распорядок дня. В военное время это было бы сущим бедствием – быть настолько предсказуемым. Вчера вечером, после подсчетов, сколько часов потратил он на то, чтобы иметь возможность видеть Оливию, Майкл решил изменить расписание. Чтобы немедленно воплотить замысел в реальность, Майкл решил задержаться на кухне дольше, чем обычно.

Если повезет, он станет свидетелем ее радости. Когда вкус еды удовлетворял ее, Оливия закрывала глаза, облизывала губы, втягивала в себя воздух и вздыхала с такой улыбкой, словно возлюбленный сделал ее счастливейшей женщиной на земле.

Она была так очаровательна и забавна! Полная противоположность француженкам, которых он знавал. Те были весьма скрытные. Это объяснимо во Франции, где люди слишком уж были озабочены тем, чтобы отправить соседей, любовников и друзей на гильотину.