Алмаз - Елена Макарова

— Да, — зачарованно выдохнула.

Он вытянулся на траве, закрыв глаза от слепящего солнца, а я устроилась у него под боком. И мы лежали просто так. Без игр, взаимных подножек. Это все, конечно, забавно и необходимо время от времени для встрясок, но любовь и настоящие отношения виделись мне совсем иными.

— Костя? — осторожно позвала. — Почему ты не спрашиваешь меня об отце? — затеяла разговор, на который мне сложно было решиться, но мне впервые захотелось рассказать об этом парню.

— Потому что это дела семейные, — произнес так, будто его это совсем не тревожило. — Существует много причин, по которым я с ним еще не познакомился, — он вытянул вперед руку, готовый загибать пальцы. — Например,…

— Он умер, — оборвала его речь. — Убит при исполнении, — озвучила сухую официальную формулировку. Костя молчал и правильно делал. Это опостылевшее «мне жаль» я не желала больше слышать. — В тот день я была с ним.

— Твой шрам? — догадался парень.

— Да, я получила его именно тогда.

— Расскажешь?

— Не сейчас. Потом. Сказанное — уже подвиг для меня.

Внутренне я радовалась, что совершила его. Мне казалось, что так я стала ближе к тому, чтобы наконец избавиться от ненавистного страха, и в этом мне помогал сам музыкант.

Утром Костя уехал домой, чем мама была весьма разочарована, а через несколько дней и мы с ней отправились к морю.

Напрасно я надеялась, что в отпуске смогу побыть наедине со своими мыслями, Костя и тут не давал забыть о себе ни на минуту. От него приходили десятки сообщений, нескончаемые потоки фото и видео, похожие на отчет о каждом его шаге. Сначала я пыталась их игнорировать, но некоторые SMS просто не оставляли выбора, и я слала что-нибудь в ответ. Потом сама не заметила, как втянулась и уже не вылазила из телефона, будь то пляж, кафе или прогулка по городу.

— Милая, может, нам вернуться домой пораньше? — однажды спросила мама, когда я хохотала над очередным посланием от Кости.

— Что? Почему? — отложила телефон. — Тебе здесь не нравится?

— Нравится, — она взяла меня за руки, будто говоря, что наша кровная связь нерушима и ей не нужны подтверждения в виде постоянного присутствия рядом, — но думаю, тебе будет лучше дома. Мыслями ты не здесь.

Я расстроилась, что порчу маме наш совместный отдых.

— Больше не буду с ним общаться, — дала детское обещание, понимая, как глупо оно звучит.

— А голову и сердце спрячешь в ящик стола вместе с телефоном? — по-доброму улыбнулась она.

Резонное замечание. Костю из головы не выбросить, и в моем сердце он поселился основательно и надолго. Теперь оставалось прекратить сопротивляться переменам в моей жизни, Косте, себе самой и окончательно впустить его в свою жизнь. И будь что будет!

— Я влюбилась, — произнесла вслух, большей частью признавшись самой себе. Для меня это было неожиданным открытием, а мама продолжала снисходительно улыбаться и качать головой.

***

Мы с мамой только получили свой багаж и пересекали огромный шумный зал аэропорта, теряясь среди других людей, когда среди общего гомона зазвучала музыка, несвойственная этому месту. Откуда-то из толпы вынырнул невысокий коренастый мужчина в повседневной одежде, ничем не отличающийся от обычного пассажира, вальяжно взял меня под руку и повел вперед, словно провожая куда-то, при этом громко напевая:

А у нас во дворе

Есть девчонка одна,

Среди шумных подруг

Неприметна она,

Никому из ребят

Неприметна она.

Я гляжу ей вслед —

Ничего в ней нет,

А я все гляжу —

Глаз не отвожу.

— Мам, — встревоженно обернулась к ней, — ты понимаешь, что происходит?

— Происходит твоя сказка, — улыбнулась она, совсем не испугавшись за дочь, которую чуть ли не силой уводил куда-то незнакомец.

Тут и там из толпы стали доноситься все новые голоса, и создавалось впечатление, что поет целый хор.

Не боюсь я, ребята,

Ни ночи, ни дня,

Ни крутых кулаков,

Ни воды, ни огня.

А при ней словно вдруг

Подменяют меня.

Я гляжу ей вслед —

Ничего в ней нет,

А я все гляжу —

Глаз не отвожу[1]

Постепенно над головами людей стали всплывать огромные плакаты с буквами, которые к концу песни сложились в целую фразу:

«С возвращением, Марго!»

Взгляды всех присутствующих были устремлены на меня, а я чувствовала себя немного неловко из-за того, что вокруг меня развернулось такое представление. Глазами искала виновника всего этого прекрасного «безобразия». Он появился неожиданно, отделившись от толпы, и держал в руках одну-единственную розу.

— По-скромному решил встретить? — кивнула на цветок.

— Не стал выдумывать ничего грандиозного, — пожал плечами Костя, будто не причастен к феерии, развернувшейся здесь минуту назад.

Мы стояли друг напротив друга, и никто не решался сделать первый шаг, хотя у обоих было одно, общее на двоих, желание.

[1] Автор текста: Ошанин Л. Композитор: Островский А.