День отца - Елена Лабрус

Ветви хлестали по лобовому стеклу УАЗика, пробивающегося по едва заметной колее в лесу.

На деревьях уже проклюнулись почки. В воздухе пахло свежей листвой, палой травой, сыростью, свежестью и каким-то радостным предвкушением. Это внутреннее уверенное ощущение хорошего почему-то не оставляло, хотя исход операции мог быть каким угодно. Но с утра, когда Мент сообщил: сегодня! — сердце нет-нет да ухало в груди от ощущения, что мы их найдём. Сегодня.

Сейчас.

Машина резко затормозила.

— Ну что там? — высунулся в окно Мент.

— Те же следы шин. Похоже, грузовичка, — ответили ему. — И укрытие в кустах. Ветки, маскировочная ткань. Судя по всему, оставлены недавно. По их следам мы и ехали.

А ведь мы действительно всё правильно делаем, невольно подумал я.

— А лодку наши? — крикнул Мент, когда мы вышли из машины. — Ищите лодку!

Я пошёл за ним. Но, оказавшись на берегу, ожидал чего угодно, но только не того, что Командор рванёт в воду и поплывёт.

— Стой! Куда? — только и успел я крикнуть вслед собаке.

— Стой! Твою мать! Батя мой Рамзес! — орал мне вслед Мент, когда, скинув на ходу часть одежды и обувь, поплыл и я.

Да, можно было подождать лодку. Но ведь нас с отцом Вики в неё не посадят. А он нырнул за мной.

К тому же, раз грузовика нет, значит, и «хозяина» на месте нет.

Когда, если не сейчас?

Ледяная вода обжигала. И без гидрокостюма было неприятно, но мне не привыкать. А мужик, спасающий своего ребёнка, думаю и не почувствовал ни ветра, ни холода, ни облепившей тело мокрой одежды, когда мы выбрались на берег и рванули за Собакиным.

Отец Вики молча показал на щиты. Я и сам их видел, ещё с того берега.

«Опасно для жизни!», «Проход и проезд запрещён!» — предупреждали где-то совсем свежие, а где-то покорёженные с облезлой краской яркие указатели и даже изображения «весёлого Роджера». Не удивительно, что расположенное так близко к городу место, не привлекало ни рыбаков, ни грибников, ни туристов.  Кто в здравом уме полезет под «череп с костями». Как знать, что тут — радиация, токсичные отходы, высокое напряжение или парни с автоматами, которые охраняют секретный объект и стреляют без предупреждения. Тут ни заборы, ни колючая проволока не нужны.

Хотя «колючки» по берегу было намотано щедро. Если бы не Командор, что уверенно попёр через прореху, навозились бы мы с голыми руками против острых стальных шипов.

Преодолев первую полосу препятствий, дальше мы шли осторожно, перебежками, переглядываясь и прячась за деревьями.

Но оба дрогнули, когда из-за кустов вдруг раздался радостный крик:

— Бармалей! Ты вернулся? Бармалей!

Отец девочки сорвался и побежал первым. Я — за ним.

Следующий крик был душераздирающим:

— Папа!

— Вика! Малыш! — кинулся он к ребёнку.

Я посчитал: одна, две… три! Яна, Оля, Вика — все. Живы.

С облегчением выдохнул, разогнулся и тогда только осмотрелся по сторонам.

— Убить тебя мало! — рычал Мент. — Ну он понятно, отец, его хер остановишь, — кивнул он на прижимающего к себе дочь мужика. — А ты-то куда полез?