Поцелуй врага - Штефани Хассе

Сегодня вы – наша «цель».

Пары должны вас найти.

Вот задание, которые вы получите через пять минут. Помните: вы не должны никому помогать! Это против правил.

Наконец нам присылают фотографию стилизованной под старую газеты. Джош достает телефон из кармана, чтобы лучше ее рассмотреть. На фотографии на титульной странице изображены мы с Джошем, фотография сделана сегодня. Под ней написано: «Поиски суфражистки Кары Эмерсон и ее выдающегося сообщника продолжаются. Власти заверили, что нашедшие получат в качестве награды за поимку еще один уайлд-кард».

– Это сигнал для старта, – говорит Джош и осматривается. Он набирает номер, а другой рукой, лежащей на моей спине, толкает меня к буфету.

– Может, нам спрятаться под стол? – спрашиваю я, но он не слушает, а говорит в телефон:

– Ты должен следить за остальными. Позаботься, чтобы только Сандерс и Андертон вошли в зимний сад… Хорошо, так и сделаем… До скорого.

Он открывает дверь в зимний сад и быстрым жестом приглашает войти. Меня встречает влажный, теплый воздух. Орхидеи возле двери так сильно пахнут, что мое обоняние почти сходит с ума.

Джош бросает взгляд в бальный зал, а потом закрывает за нами дверь. Шум вечеринки тут же смолкает, музыка становится тише.

– Ты велел Джейсу задержать остальных? – Я улыбаюсь Джошу.

– Эй, я разыскиваемый борец за права женщин. От меня ждут, что я буду играть против правил. – Он на мгновение снимает кепку, зачесывает волосы назад, а потом возвращает ее на место. – Теперь пойдем, суфражистка Эмерсон.

От его смеха все в животе вибрирует, и я иду за ним, качая головой. Хорошо, если Диона и Остин тоже получат уайлд-кард. Но и Насрин с Томасом – тоже неплохо. Вот от Лоры и Бэррона я бы с радостью избавилась.

Мы быстро шагаем по плохо освещенным дорожкам, пока не доходим до павильона, в котором нашли Диону и Остина на прошлой неделе.

– Ты молодец, – говорю я, когда мы присаживаемся. – Должно быть, помимо наших комнат, это первое место, о котором подумают Диона и Остин.

– Похвала госпожи, – театрально вздыхает Джош и портит позитивную атмосферу между нами. Я осознаю, что мы одни. На опорах павильона сияет море маленьких фонариков. Я беспокойно ерзаю на подушках.

– Тебе холодно? – удивленно спрашивает Джош. – Мне тут ужасно жарко. – Помимо рубашки и жилета, на нем еще пиджак. Из-за высокой влажности даже кожа на моих голых руках блестит.

– Нет, просто… – я подбираю нужное слово.

– …тебе неприятно оставаться со мной наедине? – внезапно подсказывает он и мрачнеет. Бросаю на него быстрый взгляд и спешно отвечаю: «Нет». Он, естественно, не верит. Джош касается моего плеча. Я инстинктивно поворачиваюсь к нему.

– Неужели я и правда такой плохой? – с разоружающей искренностью спрашивает он.

– Просто… Не могу ничего поделать, – слабым голосом отвечаю я.

– Знаю. Именно поэтому нам и весело. – Он двигает бровями, я раздраженно стону. – Я такой ужасный человек, что постоянно с таким сталкиваюсь, – говорит он чуть ли не радостно. Я смеюсь. – Тебе нравится нарушать правила, Эмерсон?

– Какие правила?

– Ну, приказ Валери никому не помогать, – кратко отвечает он, потом раскрывает руки и хватается за металлические прутья за спиной. В процессе Джош касается меня, и я инстинктивно отодвигаюсь. Я по привычке села рядом с ним, хотя это уже необязательно. Мне уже не нужно следить, какого цвета значок Ворона.

– Я не нарушала правила, – защищаюсь я. В голове крутится фраза «причастность к преступлению», которую я узнала из занятий Джоша по юриспруденции.

Его взгляд как будто вторит моим мыслям.

– И? Тебе нравится делать что-то запретное? То дело с Уолшем…

Поднимаю руку, чтобы прервать его. Я точно не собираюсь обсуждать с ним Тайлера, поэтому использую шанс задать вопрос, который меня давно мучает:

– Почему он тебе так не нравится? Ты же его не знаешь.

– Кто сказал, что он не нравится?

Не нужно отвечать, он видит все по моему лицу.

– Существует любовь с первого взгляда, а есть люди, которые вызывают противоположные чувства. – Джош пожимает плечами.

– Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Он закатывает глаза.

– Не буквально же, – защищается он. – Бывает, ты встречаешься с людьми и понимаешь, что лучше вырвешь по одному все волоски на груди, чем еще минуту проведешь в их обществе.

Я смеюсь из-за его сравнения, машинально представляя его голую грудь и волоски на ней. Я мысленно издаю стон и пытаюсь отвлечься, изучая рододендроны: розовые цветы просачиваются даже в павильон.

– Просто скажи, разве ты такого не чувствовала? К тому, о ком слышала только плохое?

Я размышляю и качаю головой.

– Представь, Диона со слезами на глазах рассказала о своем бывшем, который был с ней не мил, а потом ты с ним встречаешься. Разве это не причина для ненависти с первого взгляда?

Я представляю, как Диона рассказывает о своем «Мейсоне» и как я встречаюсь с ним после этого.

– Ну, скорее всего, я бы его возненавидела. Но как это связано с Т…