Подари мне луну - Джулия Куин

Виктория часто заморгала, не зная, что сказать.

— Боюсь, я должен согласиться с Харриет, хотя мне это будет нелегко, — вмешался Роберт. — У меня никогда не получалось соответствовать тетушкиным понятиям о приличиях.

— Как ни странно, я вполне тебе верю, — едко заметила Виктория.

— О, Роберт может быть таким повесой, — вставила Харриет.

Виктория живо повернулась к девушке и с интересом спросила:

— Неужели?

— Конечно. Мне кажется, всему виной его разбитое сердце, но у него было столько женщин! У Виктории неприятно засосало под ложечкой.

— А сколько их было, если не секрет?

— Сотни, — убежденно заявила Харриет. — Тысячи.

Роберт захихикал.

— Не смейтесь, — прошипела Харриет. — Я пытаюсь заставить ее ревновать для вашей же пользы.

Виктория закашлялась и отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Что за прелесть эта Харриет!

Миссис Брайтбилл, которая в это время разговаривала с мадам Ламбер, повернулась к Виктории.

— Вы готовы, мисс Линдон? — Ее тон ясно давал понять, что она больше не потерпит никаких отговорок.

— Вы очень добры, миссис Брайтбилл, но я ужасно занята сегодня и…

— Я только что говорила с мадам Ламбер, и она заверила меня, что вполне может отпустить вас на часок.

— Тебе лучше подчиниться, — с улыбкой заметил Роберт. — Тетушка все равно своего добьется.

— Наверное, это у вас фамильная черта, — пробормотала Виктория себе под нос.

— Надеюсь, что так. — Когда нужно, слух у него отличный.

— Ну, что ж, прекрасно, — сказала Виктория. — С удовольствием принимаю ваше приглашение на чай.

— Вот и отлично, — заключила миссис Брайтбилл, потирая пухлые ручки. — Нам надо многое обсудить.

Виктория скосила глаза на Роберта и спросила с самым невинным видом:

— — А его светлость к нам не присоединится?

— Нет, если вы того не хотите, дорогая моя.

Виктория повернулась к его светлости с ядовитой улыбочкой на губах.

— Всего хорошего, Роберт.

Роберт прислонился к стене и улыбнулся ей вслед, втайне желая, чтобы она и дальше пребывала в уверенности, что перехитрила его. Итак, Виктория жаждет нормальной, спокойной жизни? Он усмехнулся. Его тетушка как нельзя лучше соответствует этому определению — она настолько нормальна, что дальше некуда.

Чаепитие вышло чрезвычайно приятным. Миссис Брайтбилл и Харриет наперебой потчевали Викторию нескончаемыми рассказами про Роберта, один другого невероятнее. Они так превозносили его честность, благонравие и доброту, что можно было подумать, что речь идет по меньшей мере о святом.

Виктория никак не могла понять, почему они так-счастливы принять ее в свою семью. Отец Роберта, во всяком случае, был не в восторге от дочки священника. Теперь же она модистка в дамском магазине! Ей ни разу не приходилось слышать, чтобы какой-нибудь граф женился на такой, как она. И тем не менее из часто повторяющихся реплик миссис Брайтбилл: «Ах, мы уже и не чаяли, что наш дорогой Роберт когда-нибудь женится» или: «Вы первая достойная леди, к которой он проявил интерес за все эти годы» — Виктория сделала вывод, что тетушка Роберта вполне одобряет выбор племянника.

Виктории не пришлось много говорить. Правду сказать, ей вообще пришлось помалкивать. Впрочем, если бы у нее и возникло такое желание, миссис Брайтбилл и Харриет вряд ли предоставили бы ей такую возможность.

Час спустя мать и дочь доставили Викторию обратно в магазин. Виктория осторожно просунула голову в дверь, уверенная, что Роберт сейчас выскочит из-за манекена.

Но в комнате его не было. Мадам Ламбер сказала, что у него какие-то дела в другой части города.

Виктория к ужасу своему осознала, что при этом известии ее охватило чувство, очень близкое к разочарованию. Это потому, что ей скучно без него, сказала она себе. Ей просто не хватает их словесных баталий, вот и все.

— Он оставил вам вот это, — добавила мадам Ламбер, протягивая ей очередную коробку с пирожными. — И просил передать, что льстит себя надеждой, что вы соблаговолите съесть хотя бы кусочек.

Виктория подозрительно покосилась нее, и мадам пояснила:

— Это его слова — не мои.

Виктория отвернулась, пытаясь скрыть улыбку. Затем ей кое-как удалось принять хмурый вид. Нет, ему не удастся ее смягчить. Она же сказала ему, что ценит свою независимость превыше всего на свете, и это была правда. Ему не удастся завоевать ее сердце с помощью этих дешевых жестов.

Хотя, трезво рассудила она, одно пирожное все-таки съесть не помешает.

* * *

Роберт с улыбкой наблюдал, как Виктория уплетает уже третье пирожное. Она и не догадывалась, что он подсматривает за ней через окно магазина, иначе, наверное, не стала бы смаковать каждый кусочек.

Доев последнее пирожное, она взяла платок, который он оставил вместе с коробкой, и внимательно рассмотрела вышитую на нем монограмму. Затем, быстро убедившись, что никто из ее подруг не смотрит, поднесла платок к лицу и вдохнула его аромат.

Роберт почувствовал, как слезы наворачиваются ему на глаза. Она его любит. Она, без сомнения, скорее умрет, чем в этом признается, но это так.

Он видел, как она сунула его платок за корсаж. Этот простой жест пробудил в нем надежду. Все будет хорошо, он твердо уверен — все будет хорошо.

Весь остаток дня улыбка не сходила с его лица, и он ничего не мог с собой поделать.

* * *

Четыре дня спустя Виктория готова была лупить его по голове чем попало. И ей до смерти хотелось сделать это с помощью очередной коробки дорогих пирожных. Любая из той кучи коробок, которые он ей успел прислать, вполне подойдет для этой цели.

Кроме того, он вручил ей три сентиментальных романа, миниатюрный телескоп и маленький букетик жимолости, к которому была приколота записка: «Надеюсь, это напомнит тебе о доме». Виктория чуть не ахнула прямо в присутствии клиенток магазина, когда прочла эти строки. Черт побери, он помнит все, что она любит и не любит, ее вкусы и привязанности, и теперь пытается использовать это, чтобы заставить ее влюбиться в него.

Роберт стал ее тенью. Он больше не мешал ей, пока она работала в магазине мадам Ламбер, но стоило ей сделать шаг за дверь, как он тут же возникал перед ней, словно из-под земли. Граф Макксфилд, видите ли, не мог допустить, чтобы она ходила по улицам одна, особенно в том квартале, где жила.

Виктория ответила Роберту на это, что он следует за ней повсюду, а не только на пути домой. Роберт помрачнел и пробормотал себе под нос что-то насчет опасностей, подстерегающих жителей Лондона на каждом шагу. Виктория была почти уверена, что среди прочих там были слова «дьявол» и «глупая девчонка».