Мама для чужого сына - Елена Левашова

Джордан.

Не могу больше здесь валяться! Отлеживаться, пока моя девочка разруливает свалившиеся на ее хрупкие плечи проблемы: хоронит мужа, бегает на допросы, обустраивает квартиру. К слову, я не хочу, чтобы она там жила… Но упрямица делает по-своему и съезжает от Ульяны. Все проходит будто мимо меня. Злюсь на собственное бессилие и пытаюсь вспомнить лица тех, кто меня избил. По крупицам восстанавливаю в памяти события того дня: я поехал в условленное место, оставил сумку с деньгами в мусорном баке, но не успел обернуться – получил удар по голове. Помню только сильные руки с татуированной кожей. Тяжелые шаги за спиной, такое же тяжелое, шумное дыхание. Черные кожаные куртки, запах сигарет, бритые затылки – воспоминания походят на вспышки молнии, такие же кратковременные и яркие.

Утром звонит Востриков. Медсестра сняла швы с ран на виске и подбородке, приводя меня в состояние неописуемого облегчения – говорить становится легче. Да и вообще, мое ранение не требует столь тщательного ухода – спасибо молодости и хорошей физической форме.

– Да, слушаю, – нетерпеливо отвечаю в динамик.

– Джордан, нашли машину, в которой увезли Мэйсона. Опергруппа выезжает на место через полчаса. – Тараторит он.

– Я поеду с вами, – вскакиваю с больничной койки, оглушенный внезапной радостью: нашли машину, найдут и следы сына…

– Я против. Хапаев и Анжелика Львовна убеждали меня оставить вас в покое и не вестись на провокации. Вам требуется восстановление и…

– К черту покой! Скажите, куда приехать? Я в норме… Правда в норме, – добавляю я, мысленно молясь, чтобы Востриков согласился.

– Ну хорошо, – выдыхает он, наконец. – Анжелика и Магомед тоже изъявили желание поехать. – Значит, заедем и за вами.

Ну и хитрюга… Щебетала в трубку, что занимается уборкой и радуется обнаружившимся фактам как ребёнок. Тихо радуется, а не сопровождает хмурых следаков в опасных поездках. Увижу, отшлепаю! Я не шучу. Наше безумное друг к другу влечение не погасло, разве что слегка притупилось из-за неприятных ситуаций. Хочу мою Энджи... Скучаю по нашему короткому счастью втроём, где были я, она и маленький Мэй.

– Ну, привет. – Распахиваю пассажирскую дверь служебной «газели» и строго взираю на Лику и Хапаева. Возле них сидят два незнакомых человека. Очевидно, криминалист и судебный медик.

– Джордан, какой ты упрямый, – на лбу Лики появляется крошечная морщинка, щеки вспыхивают. – Ты сбежал? Или подкупил врача?

– Врач меня отпустил, Энджи. Привет, Магомед. Здравствуйте. – Пожимаю протянутые мужчинами руки. – Лика, а вот ты почему не дома?

– Потому что Мэйсон для меня как сын, – сдавленно добавляет она и опускает взгляд.

– Ну что, никого не забыли? Можем ехать? – смущенно покашливает Востриков.

Лика садится рядом со мной. Кладёт голову на плечо и засыпает. Обжигает горячим дыханием шею, гладит во сне мою ладонь. Хочу поцеловать ее приоткрытые маленькие губки, успокоить и пожалеть, взвалить ее беды на свои плечи... Потому что люблю.

– Пусть поспит, – понимающе кивает Хапаев, глядя на идиллическую картинку наших объятий. – Намучилась девчонка с похоронами. Вот так все сложилось, Джо. А я уже договор о разводе составил... Но Витька сам все испортил.

– И я тоже... Если бы не больница и эти чертовы амбалы, ни за что бы Лику не оставил. Как все не вовремя... – цежу остервенело.

– Не кори себя. Ай ты!

Газель подскакивает на кочках, а Хапаев теряет равновесие. Прищуривается, чтобы разглядеть в невзрачной картинке за окном признаки цивилизации.

– Мы почти на месте, – оглядывается на нас Востриков. – Машину бросили за лесополосой. Ума не приложу, зачем они ехали в сторону Ростовской области?

– У Таси там родственники, – неожиданно вспоминаю я. – Дальние. Она не знакомила меня с ними.

– Ещё сто метров, судя по координатам. Лёха, вот она! Тормози.

Издали замечаю чёрный внедорожник, спрятанный между деревьями. Периметр территории защищает жёлтая оградительная лента, а возле неё снуют, как муравьи сотрудники местной полиции. Что-то измеряют и складывают предметы в пластиковые контейнеры. Странно, что они производят осмотр сегодня, ведь машину обнаружили вчера!

– Господи, малыш Мэй... – шелестит Лика. Голос Вострикова ее разбудил. Она спешно отрывает голову от моего плеча и вытягивает шею, чтобы получше все разглядеть. – Джордан, он ведь жив?

Я не знаю... Лгать не желаю, но и отнимать призрачную надежду не имею права.

– Уверен, что да.

– Вы трое, сидите в машине. – Командует Востриков. – Снимем пальчики, осмотрим машину. Если что, я вас позову.

Двери звонко хлопают. Прижимаю Личку к груди и зарываюсь носом в ее пышные длинные волосы. Нам остаётся только верить и ждать...