Безжалостный обольститель - Джулия Лэндон

– Что такое, любовь моя? Что случилось?

Она покачала головой, еще крепче обняв его за шею:

– Ничего... Прошу прощения. Не знаю, что это со мной. Я ведь никогда не плачу, – всхлипнула она, и рыдание вырвалось из ее груди.

– Тихо, тихо, – сказал Джулиан, поглаживая ее по голове.

– Я думала о том, как бесценна жизнь и как легко и просто она может оборваться. Только что человек был здесь, а через мгновение его уже нет.

Джулиан похолодел. Просто непостижимо. Филипп нашел его даже сейчас, когда он наедине с Клодией?

– Откуда у тебя такие мысли? – спросил он, несколько резче, чем ему хотелось бы.

– Я... я знаю женщину, которая умерла, молодую женщину... она умерла так неожиданно, и это так несправедливо! Я все время спрашиваю себя: почему она, а не я? Почему нужно было прервать ее жизнь в самом расцвете? Каково тогда было ее предназначение в жизни, если она умерла такой молодой? Это... это пугает меня.

Джулиану стало совсем худо. Нет, Филипп никогда не отпустит его.

– Извини, – снова сказала она, и ее руки соскользнули с его плеч. – Я, наверно, ужасно сентиментальна.

Джулиан молча позволил ей отстраниться, опасаясь тех слов, которые могут вырваться у него, если он заговорит.

Этот... этот брак стал для него адом. Он понял это с первых же дней.

Клодия отстранилась и посмотрела на него глазами, полными слез. Опустив руки, Джулиан встал.

– Тебе просто нездоровится. Почему бы тебе не отдохнуть? – сказал он и повернулся к двери, терзаемый отчаянием и чувством вины.

– Джулиан...

– Я распоряжусь, чтобы тебе подали ужин сюда, хорошо?

Это предложение было встречено молчанием, но Джулиан не осмелился повернуться и снова посмотреть на нее, опасаясь, что выдаст свои чувства.

– Да, благодарю, – наконец пробормотала она, и Джулиан услышал скрип кровати, когда она снова легла.

Он шел по коридору, ничего не видя перед собой, стремясь лишь быстрее уйти от нее, от своих тщетных надежд, что когда-нибудь Филипп навсегда канет в вечность и Клодия полюбит его, Джулиана. Он все шел и шел, пока не оказался в прихожей.

– Оседлай коня, – велел он лакею и вышел на крыльцо. Сырой прохладный воздух отвлек его от мрачных дум.

Он подумал, что нужно держаться подальше от Клодии не потому, что она этого хочет, а потому, что это единственная возможность уцелеть самому. Если он не будет видеть ее, чувство огромной вины и сожаления, которое разрушало все на его пути, постепенно исчезнет.

Джулиан подошел к краю крыльца, вытащил американскую сигару. Прикурив, поднял голову, и в это мгновение заметил простую черную коляску, стоявшую у тротуара, сразу за воротами дома.

Это было любопытно. Джулиан присмотрелся повнимательнее. Да, это была простая двухместная коляска, запряженная одной лошадью. Подобное не часто можно было увидеть на Мейфэр или Сент-Джеймс, где фаэтоны и ландо символизировали статус жившей там аристократии. В коляске сидели двое, мужчина и женщина, и Джулиан, надев очки, вновь присмотрелся.

Лучше бы он этого не видел. Сердце у него оборвалось. В коляске сидела Софи и целовалась с мужчиной.

Джулиан от неожиданности выронил сигару.

Первым его желанием было вытащить ее из коляски и задушить собственными руками за такое непристойное поведение. Потом он решил подождать и убедиться в своих наихудших опасениях: что мужчина, целовавший ее, – Стэнвуд.

Но прежде чем он принял решение, Софи торопливо покинула коляску, неловко натягивая перчатки и одновременно поправляя шляпку. Стэнвуд что-то говорил ей, и она живо кивала ему в ответ. Сделав несколько шагов назад, она налетела спиной на ворота.

– Ваша лошадь, милорд, – окликнул Джулиана грум. Джулиан мгновенно решил, что не станет говорить со Стэнвудом здесь. Не хотелось запачкать кровью этого негодяя мостовую перед домом. Приняв у грума поводья, он вскочил в седло. Он как раз натянул поводья, когда Софи, витая где-то в облаках, вошла в ворота.

– Софи!

Девушка вздрогнула и едва не упала.

– Джулиан! – Кровь отлила от ее лица. – Я... я не знала, то ты вернулся, – пробормотала она.

– Где ты была? – спросил он, удерживая нервничавшего коня.

– Э... Я... где я была? А, ну конечно, у тети Вайолет. О Господи!

– Иди в дом и подожди меня, Софи! – рявкнул Джулиан, послал коня вперед и, выскочив на улицу, резко повернул направо в погоне за проклятой коляской.

Стэнвуда найти было нетрудно, коляска стояла на Пик-кадилли, перед пабом. Джулиан привязал коня и вошел в паб, не обращая внимания на бросившуюся к нему служанку. Обведя взглядом полную народа комнату и заметив Стэнвуда, Джулиан тут же направился к нему, грубо оттолкнув мужчину, который имел несчастье оказаться на его пути.

Стэнвуд повернулся как раз в тот момент, когда Джулиан настиг его. Удивление мелькнуло на лице мерзавца за секунду до того, как Джулиан буквально впечатал его в стенку.

– Я уже говорил вам в мае и повторяю еще раз, Стэнвуд. Держитесь подальше от моей сестры. В следующий раз я убью вас, – тихо произнес он.

Страх промелькнул в глазах Стэнвуда, но через мгновение он вцепился в руки Джулиана.

– Отпусти меня, Кеттеринг. Ты не имеешь права обращаться со мной таким образом.

– Я имею на это все права, – яростно выдохнул Джулиан и снова впечатал Стэнвуда в стену, сбив две фарфоровые тарелки, которые с грохотом разбились о деревянный пол. – Не надейтесь, что я не знаю о ваших долгах, сэр, или что хотя бы один банк даст вам кредит. И не думайте, что я не знаю, как вы интересовались размером состояния моей сестры. Вам нужно лишь ее чертово приданое!

Стэнвуд толкнул Джулиана.

– Ну и что из этого? Я не очень-то отличаюсь от вас. Ходят слухи, что Редборн заплатил вам кругленькую сумму, чтобы вы избавили его от дочери, этой шлюхи.

Сердце Джулиана похолодело, и комната вдруг резко уменьшилась в размерах. Руки его сжались в кулаки, и он уже ничего не видел, кроме белков глаз Стэнвуда, когда бросился на него с кулаками.

– Ах ты, сукин сын! – прорычал он. – Не подходи к моей сестре, слышишь?

Осторожно прикоснувшись к губе, Стэнвуд посмотрел на пальцы – они были в крови.

– А как вы меня остановите? – насмешливо спросил он. – Не пройдет и месяца, как Софи исполнится двадцать один год. Вы не можете держать ее взаперти.

Джулиану потребовалась вся его воля, чтобы не убить Стэнвуда прямо на месте.

– Если вы приблизитесь к ней, я использую все свое влияние, чтобы уничтожить вас, Стэнвуд. В Европе не найдется ни одного банка, который ссудил бы вам хотя бы шиллинг. Ваши долги будут востребованы. Вы не сможете найти работу в приличном заведении. Вам от меня не спрятаться, так что лучше послушайтесь моего совета.