Внебрачная дочь миллиардера - Анастасия Ридд

— Как и мы, — тихо произносит Воскресенский, сжимая пальцами мое бедро.

* * *

Даниил заказывает столик в уютном ресторанчике с прекрасным видом. Здесь играют музыканты, создавая романтическую атмосферу, а я ощущаю себя юной особой, которую пригласил на первое свидание понравившийся мужчина.

— Сегодня прислали на почту, — Даня протягивает мне телефон, на экране которого открыт документ.

— Так быстро? — удивляюсь я.

— Алиса не стала вставлять палки в колёса и решила, наконец, заняться своей жизнью, — в голосе Воскресенского слышится неподдельная радость.

— Это хорошо, — только и говорю я, не зная, как реагировать. Безусловно, я рада, что их теперь ничего не связывает.

— Я рад, что эта давняя и долгая история подошла к концу, что столько лет нас связывала. Мы с Алисой встречались. Давно. Познакомились на какой-то конференции, а там все закрутилось-завертелось. Она забеременела, — он делает небольшую паузу, будто собирается с мыслями. — Я очень ждал этого ребенка. Она тоже ходила, присматривала детские вещи. У нее открылось кровотечение уже на последних сроках. В тот вечер она просила меня не уезжать, но в очередной раз у меня была важная встреча. Скорая ехала долго, как и я, а у ребенка заканчивался кислород. Я и машина скорой помощи прибыли примерно в одно время. Алиса лежала на полу в луже крови. И как ты уже понимаешь, спасти смогли только ее. Я очень виноват перед ней. Ведь если бы тогда я не уехал, то она вовремя оказалась бы в больнице, и с ними обеими все было бы в порядке.

— Это была девочка, — я глотаю соленые слезы, которые рукой струятся по моим щекам. То, что Алиса пережила, не каждый смог бы выдержать и не сломаться. А она сломалась.

— Да, — кивает Даниил. — Ты себе даже представить не можешь, Агги, каково это, когда ты каждый день просыпаешься с разъедающим чувством вины. Когда весь мир блекнет на фоне той трагедии, что пришлось нам с Алисой пережить. Это страшно. Очень.

Даниил проводит рукой по волосам и подносит кулак ко рту, стискивая зубы. Кажется, совсем невозможно поверить в то, что случилось много лет назад. Такое ощущение, будто я сама чувствую эту душераздирающую боль, что пришлось испытать и Алисе, и Даниилу.

— Мы разошлись, разумеется. Каждый из нас должен был пережить трагедию по-своему. Она стала с кем-то встречаться, у меня была лёгкая интрижка с Дашей, а потом Алиса снова вернулась в мою жизнь. Но уже в качестве партнёра по бизнесу. Между нами больше ничего быть не могло, конечно же, но Алиса считала иначе. А потом появилась ты, Аг-ги. И все пошло наперекосяк.

Я молчу, то и дело, смахивая струящиеся слезы. Теперь между нами нет секретов. Мы, наконец, можем начать нашу историю с чистого листа.

— Я захотел тебя себе. Молодую девчонку, в которой жизнь горела и продолжает гореть огнем. Ты стала для меня глотком свежего воздуха. Но, как тебе уже известно, я не из тех людей, которые проявляют хоть какие-то чувства. В этом я весь в отца. Но ты зацепила. Правда, понял я это уже гораздо позже. Я хотел сблизиться с тобой по-настоящему, узнать тебя, но не сложилось. Мой начальник службы безопасности сливал всю информацию конкурентам, и в один момент я просто оказался в полном дерьме. Эти люди едва не отправили на тот свет мою мать, когда она проходила реабилитацию за границей, — мужчина тяжело вздыхает, потирая лицо руками. — Пронюхали и про тебя. А потом тот мальчонка с тобой в кафе, противозачаточные и все. Меня накрыло. Вычеркнуть навсегда тебя из своей жизни — лучшее решение. Как мне тогда казалось.

— Но ты пять лет не интересовался моей жизнью…

— По-другому и быть не могло, Агния. Только сейчас я понимаю, как был не прав, — Даниил накрывает мою руку своей ладонью, не отводя взгляда. — Я должен был выждать время, а не отказываться от тебя тогда.

— Признание в любви по-воскресенски? — усмехаюсь я.

— Можно и так сказать, — улыбается мужчина.

— Вот скажи, в чем твоя проблема, Даня, почему тебе так сложно произнести эти три слова. Ты ведь это чувствуешь, я знаю, а своими словами ты сделаешь меня чуточку счастливее, — широко улыбаюсь я.

— Чувствую, конечно, чувствую, Аг-ги, — с нежностью в голосе отвечает Даниил.

В отель мы возвращаемся глубокой ночью. Врываемся в номер, нетерпеливо срывая друг с друга одежду, мечтая поскорее оказаться вдали от посторонних глаз наедине. Сегодня я ощущаю себя по-другому. Не только желанной, но и любимой. Кажется, страсть еще с бо́льшей силой окутывает нас. Она гораздо сильнее, чем пять лет назад, а все по одной причине. И зовётся она любовью.