Взрослая дочь - Саша Ройс

Подхватываю чехол за край и тяну. Тяжёлый, зараза! Одной не справиться.

Солор мне намеренно не помогает, следит, наблюдающе, только когда становится тяжело, он всё же подходит и рывком стаскивает чехол до конца, под которым скрывался – Та-Дам! – роскошный спортивный автомобиль красного цвета.

- Это тебе, - сложив ладони вместе, почти виновато выдыхаю я.

Тигр переводит на меня свой пристальный взгляд.

- Откуда деньги?

Со вздохом отвечаю:

- Продала квартиру.

Солор неодобряюще качает головой.

- Николь, скажи мне, что за логика: взять ипотеку, потом набрать кредиты, чтобы эту ипотеку погасить, а после всего продать квартиру, чтобы купить машину? Это чисто женская логика или чья? – моргая, уставляется на меня.

- Я бы поправила конечный этап, - кокетливо верчусь, прислонив свои ладони внутренними сторонами к своей пятой точке, - я сделала подарок любимому человеку и ни о чём не жалею!

- Николь! – со смирившимся вздохом мой Тигр отшвыривает подарочный чехол в сторону, - я полагал, что моё влияние тебя научило чему-то, а ты окончательно потеряла голову, - спокойнее и мягче констатирует он.

Слова благодарности просятся наружу, но я делаю выбор в пользу молчания. Без слов подхожу к имениннику и обнимаю его. Он прекрасно знает, что это обозначает.

- Ты стала совсем домашней и ручной моей девочкой! – говорит тише и ласково гладит меня по голове, по влажным волосам. – Совсем ручная.

- Здесь ты ошибаешься, Солор! – в голосе просыпается моё «я», но сама я жмурюсь от ласки своего бога. Взгляд падает на машину. – Скажи, что тебе понравилось? Это же так? Ведь я всё кинула к твоим ногам.

Мой мужчина смеётся.

- Я не ожидал от тебя другого. Ты предсказуемая, - он медленно отходит от меня.

- Сейчас! – поправляю я его, выставив перед собой указательный палец. – Сейчас я предсказуемая, и ты знаешь почему.

- Знаю, - Солор ненадолго, но крепче прижимает меня к груди и отпускает, - потом только не упрекай меня, что отдала всё такому неблагодарному гордому мужчине, ладно? – смеётся он, предупреждая.

- Ладно, - развожу руками.

- Тогда я принимаю твой подарок! – Фадель с довольной улыбкой дёргает меня на себя, проводит рукой по волосам и целует. Как он умеет. Как хочет. Разжигая всё к чертям у меня внутри!

- Я очень рада, - нежно трогаю его щеку. – Идём в дом. Сегодня любое твоё желание – закон! Что ты хочешь, чтобы я тебе приготовила?

Возвращаемся в особняк тем же путём, что и вышли. Солор тащит меня за руку, чуть ли не двумя руками перехватив запястье:

- Я думал, что моё слово и так закон в этом доме, - оборачивается ко мне.

- Без сомнений! Так что ты хочешь?

- Хочу запечённого гуся! Сама сделаешь?

- Уже бегу на кухню! – склонив голову набок, пожимаю плечами, мол, куда я денусь.

- А можно так? В халате и купальнике… - с порочным блеском в глазах, Солор тянет за рукав халата, и едва ли не обнажает мне плечо.

- Можно, но вряд ли тебе захочется, чтобы я готовила тебе гуся, когда буду расхаживать перед тобой лишь в одном купальнике? – нахожу я.

* * *

Солор

Николь переодевается и спускается на кухню готовить праздничный ужин для нас двоих. Хочу ли я видеть кого-то ещё на своём дне рождении? Нет, не хочу.

Мне приятны те немногочисленные искренние поздравления, которые я получил. От самых близких людей, дружбу с которыми я не афиширую, от Адель, как это было бы ни странно, и от своего нового персонала, который довольно и сыто работал у меня в доме уже несколько месяцев.

Я знал, что кое-кто постучится ко мне в этот день, но я жутко не желал этого, хотя трезво оценивал неизбежность сего.

Николь принялась за готовку заказанного мной гуся, ей помогал шеф-повар с нашей кухни, мешать я не хотел, поэтому ускользнул в кабинет.

Сегодня я позволил себе пробыть в компании только половину рабочего дня, вторую я предпочёл работать из дома, чтобы мне потом не докучали формальными и многочисленными поздравлениями, с целью продемонстрировать уважение ко мне. Я в этом не нуждался, я и так прекрасно всё знал.

Поработав спокойно чуть больше двух часов, в мою дверь постучал новый домоправитель и доложил о приезде Сулеймана Кайшата.

Честно думал, что они (семья Кайшатов) обойдутся двумя неудачными попытками до меня дозвониться.

- Проводи его сюда, - смирившись, что встреча в такой день неизбежна, я даю распоряжение впустить брата ко мне.

Откладываю в сторону договор, который я читал и задумчиво смотрю на дверь. Я чего-то жду? Я ничего не жду.

Сулейман в свойственной манере уверенного человека проходит в помещение и воздерживается от комментариев, пока не занимает место напротив.

- Привет, - выдыхает он, мазнув указательным пальцем по губе.

- Привет, - отвечаю я с посылом, мол, и что дальше?

- С Днём Рождения! – в той же манере произносит он.

- Спасибо, - сложив руки на торсе, слегка покачиваюсь в кресле.

Я могу сколько угодно играть в молчанку и гляделки, и, прочитав это намерение в моих глазах, Сулейман сдается:

- Что происходит, Солор?

- В смысле? – вздёргиваю подбородок.

- Раньше ты так радовался, что приобрёл семью: отца, брата, а теперь мы тебе уже не так нужны, как раньше? – Кайшат в довольно спокойном ключе высказывает свои претензии.

- Скажи, что это ещё огромная честь с вашей стороны, - цежу сквозь зубы, - всё было рассчитано заранее. Я не буду грубо выражаться, но твой отец Ариф, что мой отец Ибрагим долгое время пытались перехитрить друг друга. Цена вопроса: моя жизнь. Никто из них не учитывал мои интересы и мои чувства. Им было плевать. С чего вдруг я должен воспылать благодарностью к твоему отцу, когда он меня так грубо использовал, чтобы убрать своего давнего конкурента? В бизнесе я пошёл на те уступки, которые он планировал от меня получить после гибели Ибрагима. Но в дальнейшем он на меня не может рассчитывать. Я буду развивать свой бизнес так, как посчитаю нужным.

Всё это время брат по крови очень внимательно меня слушал.

- Неужели ты думаешь…

- Да, я так думаю, Сулейман. Назад дороги нет! Я не