Мой верный рыцарь - Кристина Додд

Она не может хотеть большего. Такое безумие не должно приходить к человеку в столь неподходящие моменты, и в то же время казалось, что сегодня утром ему даже легче пробудить в ней страсть.

Открыв глаза, она уперлась локтями в стол, пытаясь подняться.

– Теперь все ясно.

– Что ясно?

– Стоит один раз оступиться, и ты летишь в пропасть разврата.

Его загорелое лицо помрачнело – наверняка ей это просто показалось, и он прошептал:

– Лети быстрее, моя радость, быстрее.

На его месте большинство мужчин смотрели бы на то, что она так опрометчиво открыла. Дэвид смотрел ей прямо в глаза. Элисон считала, что прекрасно умеет скрывать свои чувства, но сейчас Дэвид оценивал эффект своих действий по выражению ее лица.

– Нам надо сейчас же прекратить. – Даже для нее самой это прозвучало неубедительно.

– Ни за что.

Элисон попыталась отстраниться. Его палец проскользнул внутрь.

– Не надо. Я… не готова.

– Поверь мне, это не так.

Как он догадался, что она солгала? Он слишком хорошо узнал ее за эту ночь. Она закрыла глаза, пытаясь справиться с наплывом чувств, но тут же открыла их снова: он взял ее руки и обвил ими свою шею.

– Держи меня, – выдохнул Дэвид. – А я буду тебе опорой.

Ей не нужна была никакая опора. Но в то же время ей было приятно опереться на его сильные руки.

Руки… Она вдруг осознала, что он по-прежнему касается ее самого интимного места, но теперь уже не пальцами. Содрогнувшись от страстного желания, она подняла глаза, проверяя, заметил ли он это.

Дэвид наблюдал за ней с таким вниманием, как мать смотрит на свое дитя, ожидая того момента, когда его неведение уступит место знанию и умению. Элисон заглянула ему в глаза: ей хотелось его одобрения, хотелось…

– Мы так близки сейчас, – прошептал он ей на ухо, соединяя их тела. – Чувствуешь? Впусти меня в свое тело и в свою душу.

Дэвид начал ритмично двигаться, и она блаженно застонала. Ей было так горячо и так сладко. Она попыталась упереться пятками, но они соскальзывали. Тогда Элисон обвила ноги вокруг его бедер, и улыбка расцвела на его лице.

– Моя! – прошептал он.

Элисон поняла, что ей не следовало с такой готовностью открываться ему, но Дэвид вознаградил ее стремительно и мощно. Теперь он не был нежным и заботливым, как прошлой ночью. Он был жарким, быстрым и нетерпеливым. Забыв о всякой сдержанности, она рвалась к нему навстречу.

– Дэвид!

Она жаждала его плоти и впилась зубами ему в плечо. Оно оказалось солоноватым.

Дэвид дернулся, негромко рассмеялся и вонзился в нее еще глубже.

Она хотела получить от него все, как эгоистичный и жадный ребенок. Хотела, потому что хотела, потому что благодаря ему она вся трепетала, и сжималась, и чувствовала… и содрогалась, и вскрикивала. Элисон откинулась назад, но Дэвид удержал ее, медленно опустив на стол. Холодная поверхность заставила ее выгнуть спину. Она пыталась за что-то ухватиться, разобраться в своих чувствах. Но остались только Дэвид и она сама. Она выкрикнула его имя, и весь ее внутренний мир содрогнулся, словно от землетрясения. Она перестала владеть собой.

Он склонился над ней, требуя большего. Элисон не могла дать большего. Она не понимала, что с ней только что произошло.

Тогда он властно произнес вслух:

– Еще. – И его вдруг охрипший голос, дуновение его дыхания и прикосновение его губ заставили это повториться. – Прошу тебя. – Элисон застонала в изнеможении, пытаясь убежать от восторга и в то же время ощутить его еще острее.

Дэвид издал торжествующий крик и вдруг замер.

Она не поняла, что случилось. Но думать было некогда. Он притянул ее к себе, и она почувствовала, как вздымается его грудь. Она и сама тяжело дышала. Щекой она ощущала, как отчаянно бьется его сердце, но и ее собственное от него не отставало.

Она привыкла считать, что мужчины и женщины ни в чем не похожи друг на друга, но на это, пожалуй, они реагировали одинаково.

Может быть, поэтому церковь благословляет браки. Ради той единственной минуты, когда мужчина и женщина находят согласие.

А потом он медленно разжал объятия и снова встал на колени. Глядя на него снизу вверх, ощущая в себе его плоть, Элисон поняла, что между ними все изменилось.

– А ты думала, что я могу потерпеть поражение во всем, не делая попытки взять реванш?

Губы его сурово сжались, и глаза вспыхнули гневом.

– Я не понимаю, – пролепетала она.

Запустив руки ей в волосы, он повернул ее лицом к себе.

– Не думай, что ты когда-нибудь сможешь устоять против меня. Когда ты приходишь ко мне в постель, уступай мне власть добровольно, иначе я отниму ее у тебя.

– Я не обязана приходить к тебе.

Дэвид засмеялся каким-то полубезумным смехом.

– Тогда я приду к тебе.

Он отпустил ее так неожиданно, что она чуть не упала. Стол покачнулся. Захватив в охапку свою одежду, он распахнул дверь.

– И ты будешь мне рада.