Кровавый цветок (СИ) - Bloody Moon

Блудные дети

16

Алексис

Тепло, мерное покачивание из стороны в сторону, блики света мелькали на тонкой коже век, и звук гравия, а не пустынной дороги. Чей то подбородок то и дело дотрагивается до макушки, открыв глаза, я поняла, что сижу на коленях у Дэйя, и мы едем в карете. Похоже, он спал. Пересев на свободное место ближе к окну, я решила взглянуть, где мы и заодно подышать свежим воздухом, иначе я скоро задохнусь от этого запаха натертой до блеска кожи, который витал по всей карете. Приоткрыв темное полотно занавески, я увидела, что карета едет по насыпи из гравия, что значило одно, мы невдалеке от поместья. Облокотившись локтями, я повисла на окне и, вдыхая тонкие ароматы диких цветов растущих на краю дороге, не сразу заметила косые взгляды всадников. Да, у меня не было иллюзий на этот счет, они ненавидели меня просто за то, что я Стайлес. Это клеймо всегда будет со мной. Тут ко мне быстрым шагом подъехал один из всадников, я узнала его, хотя в этот раз на нем не было маски. Это был доверенный Дэйя, как же его зовут…. Точно, Савлий! Он загородил меня от недружелюбных взглядов остальных и сказал:

— Вам бы, леди пока не высовываться, а то солдаты могут взбунтоваться. Их преднамеренно не известили, с кем именно бежал господин. Не стоит будить гнев.

— Неужели? — лениво и в то же время вызывающе спросила я. Но тут меня схватили за шиворот и затянули обратно в душную карету.

Дэй

Проснувшись, я увидел, как Алексис на половину высунулась из кареты и непринужденно болтает с Савлийем. А ведь только двое из моих людей приняли ее, большинство отнеслось к Алексис с настороженностью, некоторые из отряда и вовсе прибывали в гневе. Недолго думая я схватил Алексис за шиворот и втащил обратно.

— Не смей высовываться! — Притянув Алексис к себе, я крепко обнял ее. — Люди сейчас возмущены и не понимают моих действий, так что не надо провоцировать их еще больше. Это ради твоей же безопасности. Не хочу, что — бы с тобой что — нибудь случилось.

— Я просто хотела глотнуть свежего воздуха. Здесь жутко воняет кожей! — возмутилась она и, вывернувшись, села рядом скрестив руки на груди.

— Хорошо. Если я открою занавесь, то ты успокоишься, и не будешь высовываться до приезда? — Утвердительно кивнув, Алексис отвернулась. Перегнувшись через нее, я открыл окно, рядом с нами все так же быстрым шагом шел Савлий. С другой стороны раздался тихий стук, выглянув я увидел Грина.

— Парень, нам ехать еще час, но люди устали и голодны. — Сказал он. — Да и лошади идут медленно. Не устроить ли нам перерыв, хотя бы на минут пятнадцать. — Его взгляд перешел на взъерошенную Алексис. — Леди может, захочет размяться. Сидеть столько времени утомляет, не так ли?

— Пусть люди отдохнут, но Алексис лучше не… — я не успел договорить.

— Действительно! Сидеть на месте утомительно, не так ли, Дэй? — Она сощурила глаза, хитро смотря на меня.

— Ты! Хитрый старый….

— Лис? — закончил за меня Грин. — Неужели вы действительно думаете, что лучший способ обезопасить леди — это скрыть от глаз своих же людей? Ты наивный болван, Дэй. — И не дождавшись ответа, поехал вперед.

— Так вот как тебя слушаются твои люди?! — пропела Алексис у меня над ухом. — Кто ты? Хозяин или же номинальное лицо дома?

— Ах ты, маленькая, колючая ежиха… — Повернувшись и схватив ее запястья, я уложил Алексис на лопатки перед собой, а она спокойно, как ни в чём не бывало, смотрела мне в глаза. — Еще одно слово из твоих похотливых уст…

— Кто это из нас похотливый? Неужели ты решил опуститься до того, что бы заняться этим публично? — Приподняв бровь, спросила Алексис. Она смотрела так вызывающе и уверенно, как будто не сомневалась, что я не смогу ничего с ней сделать. Боже! А она слишком наивна,… Что же им там рассказывали про Фиррэлиус. Святые, охраняющие людей и церковные реликвии. С последними двумя, я может, и соглашусь, но назвать святыми судей — это нонсенс.

— А ты думаешь, что не смогу? Да мне плевать, сколько вокруг нас народу! Вопросов лишь поубавиться, знаешь ли… — Приблизившись вплотную ответил, я и почувствовал вспышку страха и волнения исходящую от нее внутренним сиянием. — Не надо было дразнить… — Поставив свое колено между ее ног, и наклонившись еще ближе я укусил ее за шею оставив след, а она невольно вскрикнула и тут же закусила губу. За окном поперхнулся Савлий, а чуть дальше загоготали остальные, карета сбавила свой ход, а это значело, что все нас услышали и теперь у них есть тема для обсуждений, которая хоть как то отвлечет их от мрачных мыслей, и прибавит сплетен.

— Девчонка из Стайлес теперь собственность Фиррэлиус, что ли? — Послышался басистый голос сзади кареты.

— Так вот чем, был занят, господин все это время! Ха! Окучивал, значит! — послышался другой.

— Теперь ясно, почему он не торопился домой! — гоготнул третий.

Дальше уже не было смысла прислушиваться. Сами придумают себе истории. Вновь взглянув на Алексис, я увидел, что по ее щеке течет тонкая полоска слезы и отпустил ее. Да, я был груб, но это что бы защитить ее, она и сама вскоре осознает. Тут Алексис, выдернув руку, дала мне громкую пощёчину, похоже, ее было хорошо слышно, так что позади, рассмеялись во весь голос.

— Первый акт окончен? — спросила она, поднимаясь и поправляя одежду.

— Да.

— Ты мог бы и не кусать так больно. След останется слишком большой.

— Мог бы, но не хотел. — Опираясь о стенку кареты, я постучал по крыше, что означало привал.

Алексис так и не вышла к нам, когда все разминали ноги, ели и громко болтали. Периодически, ко мне подходили солдаты, расспрашивая о плене и вскользь спрашивая, как именно судьба связала меня с «девчонкой Стайлес», на