Любовница пирата - Дебра Маллинз

– Диана, верь мне.

– Я верю.

– Вот и хорошо. А теперь тебе надо отдохнуть. Леди Ротстоун права, ты действительно очень бледная.

– Просто устала.

– Тогда поспи. – Он коснулся пальцем ее губ. – Сегодня вечером тебе не придется много отдыхать.

У Дианы покраснели щеки и учащенно забился пульс. Она шутливо оттолкнула его:

– Уходи! Не могу же я спать здесь с тобой.

Алекс взял ее руку и поцеловал в ладошку.

– Когда я вернусь, ты вообще не будешь спать, – пообещал он и, ухмыльнувшись, вышел из комнаты.

Диана поняла, что сегодня ночью она не будет одинока в этой огромной постели, и сердце у нее подпрыгнуло от радости.

Алекс остановился у входа в столовую. Он увидел, что стул, на котором сидел Берк, пуст и перевел взгляд на мать, по-прежнему сидевшую за столом.

– Где же твой поклонник, мама? – пошутил он. – Неужели голову этого непостоянного шотландца вскружила чья-то другая прелестная улыбка?

Леди Ротстоун подняла голову, на скулах вспыхнул румянец.

– Берк ушел, Алехандро, но он успел рассказать мне о событиях прошлого вечера.

– Я это уже понял. – Алекс сел за стол и взял хлеб, пытаясь отложить неизбежное объяснение.

Алекс видел, как пальцы матери сжали рукоятку ножа, которым она чистила фрукты.

– Он рассказал мне об этой ужасной драке с ножом. Алехандро, кого ты привел в мой дом?

– Она – леди, мама.

– Берк тоже так сказал. Но почему леди из знатного рода участвует в шумных драках в таверне?

– Диана – необыкновенная девушка, мама, – улыбнулся Алекс.

– Я еще не знаю ее, но держится она с достоинством. – Графиня указала на Алекса. – Поэтому я во всем обвиняю тебя, Алехандро. Зачем ты привел такую очаровательную девушку из хорошей семьи в таверну?

Алекс едва удерживался от желания беспокойно заерзать на стуле. Ему был знаком этот тон матери еще с тех пор, когда она давала ему нагоняй за детские шалости.

– Она была там недолго, мама.

– Достаточно долго! Если бы ты привел ее прямо ко мне, ей бы не пришлось защищать себя от той женщины! Только представь, молодая леди вынуждена сражаться за свою жизнь в окружении сборища пьяных людей! Я очень разочарована в тебе, Алехандро.

– Но она победила, мама, – ответил Алекс, прожевав хлеб.

– Не важно. Этого вообще не должно было произойти. – Графиня взяла чашку горячего шоколада и сделала глоток. – Будь любезен, объясни, почему ты привез ее сюда? Почему она не в кругу своей семьи? Только не подумай, я не упрекаю тебя, Алехандро. В конце концов, это твой дом. Мне просто любопытно.

Алексу пришлось самому наливать кофе, поскольку мать отпустила прислугу, чтобы поговорить с сыном наедине. Он поднял чашку и вдохнул аромат крепкого напитка.

– Ты должна поздравить меня, мама. Диана будет моей женой.

– Алехандро! – Графиня со стуком поставила чашку на стол, лицо ее светилось счастьем. – Почему ты раньше ничего не сказал?

– Потому что Диана сама еще ничего не знает. – Алекс взял себе пирожное с подноса на столе. – Как я могу просить ее выйти замуж за пирата?

– Но ты не пират! Ты – граф Ротстоун. Она должна упасть на колени и благодарить Бога за такое счастье!

Алекс ухмыльнулся и откусил пирожное. Свежие ягоды таяли во рту.

– Мне приятно, что ты такого высокого мнения обо мне, мама. Но пойми, Диана ничего не знает о моем титуле. Для нее я – Эль-Морено. И пока Маркус не пойман, я должен им остаться.

– Маркус, – с ненавистью произнесла графиня. – Я буду благодарна тому дню, когда его не станет в живых.

– Я тоже. – Алекс доел пирожное и взял салфетку. – Мама, необходимо, чтобы Диана не знала, кто я такой. Я сказал ей, что ты старинный друг семьи, который знает меня с самого рождения.

– Это отчасти правда. – Графиня сделала глоток шоколада. – Но зачем столько таинственности? Здесь, на Бесосе, она в полной безопасности. Ты можешь спокойно открыть ей, кто ты на самом деле.

– Я не могу этого сделать. – Алекс посмотрел матери в глаза. – Эта, как ты говоришь, таинственность, до сих пор защищала тебя. Маркус никогда не связывал леди Ротстоун с Эль-Морено. Мне страшно подумать, что могло бы произойти, если бы он узнал.

– Но на Бесосе… Маркус ни разу не появлялся здесь. Ты вполне можешь сказать девочке правду. В моем доме она в полной безопасности.

– Нет. Чем меньше она знает, тем лучше. Он уже похитил ее однажды. Я не хочу давать ему шанса сделать это снова.

– Он похитил ее? – Графиня взялась за распятие на шее. – Бедная девочка! Так вот как она попала к тебе!

– Да, я спас ее от Маркуса. Хотя к тому времени как я попал на его корабль, она сама уже сбежала от него. – Алекс ухмыльнулся. – Она очень изобретательна.

– Должно быть, иначе не смогла бы перехитрить этого негодяя.

– Но Маркус безжалостен. – Лицо Алекса стало серьезным. – Если он схватит ее снова, то неведение сможет спасти ей жизнь. Как и тебе.

– Понятно. – Графиня помолчала немного. – Он… причинил ей боль, Алехандро? Ты поэтому хочешь жениться на ней?

– Нет. Он ничего не сделал, хотя, конечно, пытался. Я появился вовремя. – Алекс встал и допил свой кофе. – А жениться я хочу, потому что не могу без нее жить. Я собираюсь сегодня поговорить с отцом Фелипе. Мы поженимся до моего отплытия.

Графиня покачала головой:

– Это невозможно, Алекс. Отец Фелипе уехал несколько дней назад, чтобы помочь бороться с лихорадкой на другом острове. Может пройти несколько недель, прежде чем он вернется.

– Проклятие! Я надеялся дать ей свое имя еще до отъезда. На тот случай, если…

– Не говори таких слов. – Графиня побледнела. – Ты вернешься и объявишь ее своей невестой. Не спорь.

– Конечно, мама. Я не смею ослушаться. – Алекс коснулся губами щеки матери. – Сейчас мне надо уйти. Необходимо проследить за ремонтом «Мстителя». Но я вернусь к ужину.

– Ладно. – Графиня взяла руку сына и сжала ее. – А я воспользуюсь возможностью получше узнать свою будущую невестку.

– Думаю, она удивит тебя, мама. Она отличается от всех женщин, которых я когда-либо знал.

– Нисколько не сомневаюсь, зная, каких неподходящих женщин ты обычно предпочитал.

– Мама! – К своему ужасу, Алекс почувствовал, как вспыхнули его щеки.

Леди Ротстоун рассмеялась:

– Неужели ты считаешь меня такой несведущей, Алехандро? Как бы тогда, интересно, ты мог появиться?