Интервьюировать Торна - Рут Лесс

Новозеландцы нельзя назвать слишком религиозным народом. Только половина населения считают себя верующими. Причем среди самых распространенных религий — католичество и индуизм. Маори осталось слишком мало, чтобы анимизм вошел хоть в какие-то списки. Я же всегда относил себя к тем процентам, которые не причисляют себя ни к одной из религий. Но сейчас я готов был уверовать в любого бога и даже вспомнить шаманские практики предков. Да и идея о карме уже не казалась такой бредовой. Не понимал только одного — где я успел так накосячить, что судьба послала мне такого друга, как Торн!

Сказать, что я привык к его гейским шуткам — это ничего не сказать. Они въелись в подсознание, стали практически частью меня. И некоторые из них действительно вызывали улыбку. Но вашу ж мать! Почему нужно издеваться всегда именно надо мной?!

Когда появился этот странный Харви, я даже сначала обрадовался. Наивный… я ведь решил, что Торн переключится на него и оставит мою бренную уставшую душу в покое. Как же я ошибся! Этого засранца хватало на двоих.

Интересно, сколько ему нужно подкинуть смазливых сотрудников, чтобы на меня уже не осталось сил?

Именно этим вопросом я задавался, сидя в одном из многочисленных баров Сиднея с простым и понятным желанием — напиться. Если не в стельку, то к очень близкому к этому состоянию. И нет, у меня не было привычки выпивать регулярно, но иногда, когда поток радужного юмора становился слишком навязчивым, я предпочитал выпускать пар подобным образом — отправлялся в бар.

Обычно люди с плохим настроением делятся на два типа. Первые хотят побыть в компании и отвлечься. Вторые предпочитают остаться в одиночестве. Я всегда выбирал третий вариант — одиночество в компании. Бутылка виски, ненавязчивый бармен, хорошая музыка на фоне и полная тишина в мыслях — вот рецепт моего спокойствия. Но в этот раз все пошло не по плану.

Сегодня был уже третий раз, когда я пытался привести мысли в порядок. Мне ведь нужно было не только отдохнуть от Торна, но серьезно подумать насчет Харви. Этот Агрест не давал мне покоя. Было в нем что-то неестественное, что-то странное. Он вызывал зуд на кончиках пальцев и желание докопаться до истины. Даже несмотря на почти прямой приказ Джейсона оставить этого парня в покое, сдаваться я не собирался. К сожалению, подумать об этом мне мешали.

Позавчера я отправился в бар возле своего дома. И поначалу все шло хорошо. До того момента, когда ко мне подсел смазливый парень явно нетрадиционной ориентации и попытался познакомиться. Подавив в себе желание хорошенько врезать ему, я просто отшил его и вышел из заведения с намерением никогда туда больше не возвращаться. Я понимал, что тот парень ни в чем не виноват, но в голове крутились мысли о том, что до здешних завсегдатаев каким-то образом дошли слухи обо мне. Я бы уже ничему не удивился. Если уж в особняке Торна меня считают геем… Почему бы, черт возьми, нет? С него бы сталось приехать сюда и всем моим соседям рассказать о силе нашей невероятной любви.

Торн, как же я тебя ненавижу!

Когда та же история повторилась и на следующий день в другом баре, который находился в пяти кварталах от моего дома, я всерьез задумался о драке, но сдержался. Впрочем, на этот раз парня, который пытался подкатывать ко мне, я послал уже нецензурно и очень витиевато.

Но сегодняшнее событие превосходило все статистические нормы! Я ведь специально отправился на другой конец города! Но и здесь мне не дали побыть наедине с собой и спокойно напиться. Ладно, напиться я успел, а вот собраться с мыслями так и не получилось. На протяжении всего вечера ко мне подходили какие-то геи с желанием познакомиться.

Это что за парад пид… представителей нетрадиционной ориентации? Я что, случайно зашел в гей-клуб? Да нет, специально же проверял! Тогда какого хрена здесь происходит? Кто мне вручил «голубую метку»? Да лучше б «черную»!

— Не интересует, — не глядя отозвался я, когда заметил, что напротив меня за столик кто-то присел.

— Ты ведь не знаешь, от чего отказываешься, — послышался рядом игривый голос.

Я уже понял, что смена баров ни к чему не приводит. Поэтому просто надеялся, что поток геев рано или поздно иссякнет. Зря! Я и подумать не мог, что в Сиднее столько пид… тьфу ты, ЛГБТшников. И всем почему-то понадобился именно я!

Ко мне подошло уже около десяти парней. Может чуть меньше, я не считал. Впрочем, все они отставали, стоило им услышать только тон моего голоса. Но этот оказался непонятливым.

— Пошел нахрен, — прорычал я, поднимая глаза на собеседника, который оказался блондином, причем в размерах превосходил даже меня, напоминая тяжелоатлета! Но когда это меня останавливало?

— Какой ты грубый, — прищурился парень. — Давай я угощу тебя выпивкой.

— Пошел. Отсюда. Нахрен, — процедил я сквозь зубы, понимая, что до взрыва осталось совсем немного. — Или я тебе втащу!

— Вообще я против таких игр, красавчик, но ради тебя могу сделать исключение…

Все! Точка кипения достигнута. Нервы сдали свой пост и ушли не прощаясь, по-английски. Поставив на стол стакан с громким лязгом, я встал, сделал шаг перед, и со всего размаха врезал промеж глаз.