Узник страсти - Дженнифер Блейк

– Не води нас за нос. – Державший ее мужчина заломил ей руку так высоко, что суставы хрустнули, а руку и спину пронзила острая боль. – Мы не можем потратить на это всю ночь.

– Его здесь нет, – выдохнула она. – Правда!

Послал ли Равель сообщение этим мужчинам вместе с запиской к матери? И посылал ли он письмо родившей его женщине вообще? Может быть, это было письмо, адресованное этим бандитам? Неважно, как он проделал это, но она умрет прежде, чем поможет ему бежать отсюда.

– Клянусь, она станет несговорчивей, если мы опрокинем ее на спину и задерем ей юбки.

– Бог мой, надеюсь, она не расколется сразу же, так что очередь дойдет и до меня, – сказал другой, поглаживая спереди свои засаленные штаны.

Ярость, отвращение и стремление к сопротивлению, переполнявшие ее, тут же уступили страху. Предложение, высказанное по-деловому, не было пустой угрозой, чтобы только испугать ее и заставить заговорить. Оно было слишком реальным. Аня лягнула ногой мужчину, державшего ее, и попыталась вырваться из его рук. За это он заломил ей руку так высоко, что она вынуждена была снова выпрямиться и стоять на цыпочках, закусив нижнюю губу, чтобы не закричать.

От сопротивления ее волосы рассыпались, булавки выпали. Один из напавших, который выглядел чуть почище, чем остальные, подошел к ней и запустил пальцы в шелковистую массу, а затем сжал их в кулак.

– Хороша! – сказал он, облизав губы, низким от похоти голосом, в котором был явственно слышен ирландский акцент. – Такого лакомого кусочка я никогда не видел.

– Отойди, – проворчал мужчина, державший Аню, очевидно, главарь шайки.

Подошедший проигнорировал его, провел рукой по локону, лежавшему на ее груди и тронул ее.

– Действительно хороша.

– Я сказал тебе, отойди.

– Иди к черту, Ред!

Двое мужчин посмотрели друг на друга, и в воздухе запахло угрозой и насилием. Остальные отошли в сторону, как бы освобождая место для них двоих.

В этот момент из тени появился мужчина. Он был стройным и высоким, на нем была белая курточка слуги, а в руках он держал дуэльный пистолет. Голос Марселя был напряженным и прерывающимся, но пистолет он держал в руках уверенно.

– Отпустите мамзель!

– Держите его! – хрипло крикнул главарь и развернул Аню таким образом, что она закрыла его от Марселя.

Послышались звуки борьбы, пистолет Марселя, заряженный в спешке, дал осечку, и его повалили на землю. Затем послышались звуки ударов, и Аня увидела, как поднимаются и опускаются кулаки головорезов.

– Перестаньте, перестаньте! – закричала она.

– Ну-ка, хватит! Поднимите его!

Марселя подняли. Он не мог стоять, согнулся, прижимая руки к животу. Лицо кровоточило, а один глаз уже заплыл. Он бросил отчаянный и полный стыда взгляд на Аню.

– Настоящий герой, – пробормотал главарь. – Скажи-ка нам, парень, где находится Дюральд, и, может быть, мы отпустим твою хозяйку.

– Нет… – крикнула Аня и тут же задохнулась от острой боли.

Марсель поднял на нее свои темные глаза.

– Простите меня, мамзель, но что я могу сделать?

Аню и Марселя поволокли к хлопковому сараю. Аня спотыкалась, наступая на свои юбки. Ее волосы упали на лицо. Она испытывала отвращение к тащившим ее мужчинам, которые ощупывали ее своими руками в темноте. Беспомощный гнев закипал у нее в груди и искал выхода. Как она хотела, чтобы у нее в руках оказался нож или дубинка, или какое-нибудь другое оружие, и появился бы шанс воспользовался им! Она хотела пинаться, кусаться и царапаться независимо от того, как мало пользы это может принести, независимо от того, чего ей это будет стоить.

У нее появился шанс, когда главарь стал открывать двери комнаты. Он передал ее в руки другого, а сам двумя руками пытался повернуть тяжелый ключ в замке. Тот недооценил ее силу. Он держал ее совсем некрепко, когда наклонился к ней, чтобы поцеловать. Она вырвала руку и быстрым движением резко ударила в подбородок. Его голова откинулась назад, а зубы громко щелкнули. Она тут же ударила его кулаком в нос. Он всхлипнул и покачнулся. Аня быстро развернулась и была уже готова броситься наутек, как главарь преградил ей путь, его грязные рыжие волосы висели из-под котелка. Дверь в маленькую комнату у него за спиной была распахнута, и она увидела, как Равель поднимается из-за шахматного стола, увидела его высокую фигуру на фоне лампы.

– Чертова сучка! – выругался главарь, которого назвали Редом. – Здесь твое место! – Он ухватил ее за руку с такой силой, что ей показалось, будто ее кости затрещали, и со злостью швырнул ее в комнату. Дверь за ней захлопнулась, замок закрылся.

Аня, снова оступившись, чуть было не упала. Ее волосы, как яркие шелковые плети, обвивались вокруг нее. Равель одним молниеносным движением подхватил ее и прижал к своей груди, и обнимал до тех пор, пока к ней не вернулось дыхание, и она не всхлипнула от ярости и боли. Ее лицо превратилось в маску гнева, а тело конвульсивно вздрагивало. Она оттолкнула его и отступала назад до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Ища в ней поддержки, она цеплялась ладонями за ее неподвижность, пока дрожь сотрясала тело, а соленые слезы текли по лицу, ресницам, отражая свет лампы.

– Что случилось? Что происходит? – Равель увидел, что она бледна и растрепана, и почувствовал, что кровь застывает у него в жилах. Он направился к ней, но она скользнула вдоль стены в сторону.

– Не подходи!

Равель остановился. Она настолько обезумела от горя, что даже не понимала, что он не может подойти к ней. Он видел, как постепенно она приходит в себя. Она глубоко и судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Аня, скажи мне! – сказал он низким, дрожащим от волнения голосом.

– Как будто ты не знаешь! – Взгляд ее синих глаз был тверд.

– Я не знаю, клянусь.

– Это твои люди, они выполняют твои указания! Приказывай, хозяин, и они подчинятся!

– Это не мои люди. – Он хотел, чтобы она выслушала его, поверила ему.

– Они искали тебя. Как еще они могли узнать, что ты здесь, если это не ты им сообщил?

– Может быть, это сплетни рабов, может быть, ты сказала кому-нибудь в Новом Орлеане – откуда я могу знать? Но ко мне они не имеют никакого отношения.

Аня не верила ему. Он не мог подойти к ней и не сможет сделать этого, пока будет прикрван этой цепью. Ему это не нравилось. Он готов был сказать что угодно, чтобы убедить ее подойти поближе к нему.

– Тогда почему они искали тебя?

– Не имею ни малейшего представления.

– Ты лжешь!

– Однажды ты поверила мне.

– Я ошиблась.

Он не станет оправдываться.