В шаге от зверя - Лана Ежова

Спрятав лицо в ладонях, тихо призналась:

— Я не знаю. Это может быть одноразовая вспышка. Я хочу в это верить, очень.

— А если нет? Если ты стала сильнее? Придется носить десять колец, как у гранд-дам?

Будь все так легко, я бы не переживала. Боюсь, меня просто не отдадут сумасшедшему вампиру, когда завершится срок наказания. И нет, не освободят от привязки, а уничтожат, как потенциальную угрозу. Вероятно, сам Хемминг и ликвидирует.

— Ага, десять колец, притом из особого цельного агата, — я через силу улыбнулась и растопырила пальцы на обеих руках. — Как два кастета, представляешь?

Максим шутку не оценил, задумался и молчал почти до самого дома.

Звонок Глеба застал нас в подъезде.

— Будьте осторожнее, Макс, в городе младшие Шуваловы, — напряженно предупредил он.

— Мы уже в курсе, даже мило побеседовали.

Выставив громкость телефона так, чтобы и я слышала, урсолак зорко оглядывался по сторонам.

— Все живы? — встревожился бригадир.

— Живы и даже целы, — с явным разочарованием в голосе сообщил Максим.

Уже в квартире он чуть расслабился и коротко рассказал Глебу о столкновении, не акцентируя на том, как именно Шувалов нас покинул. Точнее, что из-за меня.

Послушав немного разговор мужчин, я ушла в душ смывать пережитое.

А ведь самое сложное предстоит вечером.

* * *

Курьер приехал ровно в пять часов, и у меня было предостаточно времени, чтобы привыкнуть к новому кольцу. Одинаковая форма камня, размер, ширина ободка, вес металла, но я знала, что это фальшивка. Казалось, что кольцо слишком тяжелое и холодит палец.

На самом деле, оно было идеальным, просто без магии.

— А как реагировала Шувалова на Максима? — полюбопытствовала Лия.

Удобно устроившись на кровати, она ела крупную, красную, как жар, клубнику.

Несмотря на аппетитный вид, предложенная чуть ранее ягода мне в рот не полезла. Я нервничала и пыталась успокоиться, раскачиваясь на стуле. Держать равновесие на двух ножках — еще та задача, отлично отвлекает.

Еще повезло, что в выходной в комнате отдыха были не все из бригады. Глеб не сказал остальным, что меня вызывают на допрос — это мероприятие и не назовешь иначе — и провожать пришел только с женой.

— Шувалова злится на брата, очень злится. Но при это она напоминает куклу, которой вертят, как пожелают.

— Согласна с тобой, девица зависит от мнения семьи, делает то, что приказывает брат. И может только ныть, требуя своего.

Такую девушку жалеть сложно: выбор, подчиняться или жить своим умом, она сделала сама.

Лия села на кровати и тоненьким голосом пропищала:

— Мой медвежонок!

Я вздрогнула — вышло похоже — и стул приземлился на все четыре ножки.

— Ага! Шувалова продолжает так называть Максима, — чему-то обрадовалась коллега.

Ну да, типа мамаша великовозрастного сына…

Я вновь откинулась на спинку стула, наклоняя его своим весом.

— Знаешь, Рит, я не увидела там материнского инстинкта. Она гордится тем, каким стал ее обращенный, но…

— Да, симпатия, несомненно, есть, — согласилась и я, мысленно добавила, что там нет родственных чувств.

— В последний раз, когда я видела Шувалову рядом с Максом, — продолжила рассказ Лия, — я поймала с ее стороны ноты вожделения.

Чего?.. Ножки стула звонко стукнули по полу.

— Что ты смотришь круглыми глазами, Рит? — Лия рассмеялась. — Да, обратившая Максима вермедведица запала на него. Что тут удивительного?

Она права. Обращение — не кровное родство. Кто-то относится к своим обращенным, как к детям, кто-то создает себе слуг, а то и рабов. Те же вампиры, например, редко обращают из высоких побуждений, только из выгоды.

— Да как-то не вяжется обращение «медвежонок» со страстью, — я объяснила свое удивление.

Лия съела очередную ягодку и покачала головой:

— А ласковые прозвища, которыми женщины называют своих мужчин? Малыш, котик, зайка, кукусик, гиппопотамчик…

— Гиппопотамчик? — я рассмеялась, чувствуя, как отпускает внутреннее напряжение.

— Сама слышала. — Лия оставалась серьезной. — Притом «гиппопотамчиком» был худощавый, жилистый вампир. Ласковые прозвища выше всякой логики.

— Это точно. — Я оставила многострадальный стул и налила себе кофе, пока бдительный урсолак не видит.

Проводив голодным взглядом мою чашку, Лия вздохнула и накинулась на клубнику.

— Варваре не повезло, что Макс ее едва терпит, впрочем, как и всю ее семейку.

— Это он сам сказал? Или ты прочитала его мысли?

Лия пожала плечами.

— Зачем читать мысли? Когда узнаешь Максима ближе, его лицо можно читать, как книгу.

— А я его почти не знаю, так что и второе мне тоже недоступно, — невольно пожаловалась я. — Порой дико не хватает возможности узнать, что он думает.

Коллега нахмурилась и не донесла до губ ягодку.

— Постой, мысли Макса для тебя тоже закрыты?

— Как я поняла, сквозь его мощный артефакт пробиться могут разве что гранд-дамы?

Удивленная Лия тряхнула головой и вспомнила о клубнике в руке. Быстро ее съев, призналась воодушевленно:

— Мне впору загордиться, что в голове Макса побывала лишь я, пусть и один только раз, когда он был при смерти.

Мысли путались, я не совсем соображала, о чем она. И Лия, поняв это, с удовольствием просветила:

— Рит, нет никакого артефакта.

— А почему тогда?.. — я недоговорила, боясь поверить, что столкнулась с живой аномалией.

Лия подтвердила мою догадку:

— Наш Макс из так называемых твердолобых, принадлежит к редким счастливчикам, которые не по зубам менталистам. До твоего признания я думала, что хоть тебе его мысли будут доступны, но… Если и гранд-дамы не смогут пробиться, я точно возгоржусь! Даже в момент смерти у него были очень четкие, чистые образы и ясная мыслеречь.

Из уст менталиста это о-го-го какой комплимент!

ГЛАВА 14

Наши с Лией откровения закончились — вернулись мужчины.

— Хорошо, что вы приехали раньше, — заявил с порога Глеб.

Я вопрошающе вскинула брови.

— Рит, директор назвал неправильное время перехода, — объяснил Максим. — Мы только что были у телепортиста — в журнале стоит шесть тридцать вечера.

— Глеб, может, ты неправильно услышал? — осторожно спросила я.

Не хочется верить в глупость Якова Андреевича. Да, он пытается выжить меня из Конторы из-за Хемминга. Но откровенно подставляя прямо сейчас, делает и себе хуже!

— Лия была рядом, когда он мне звонил, и тоже слышала время, — спокойно отозвался бригадир и добавил: — Опоздаешь — точно получишь выговор. По сути, то, что ты потеряла кольцо — лишь