Попаданка для герцога — 2 - Алёна Цветкова

– Что?! Нет! Они меня держали связанной и с кляпом во рту, но ожоги это я сама. – Я с удивлением смотрела на побледневшего короля. Неужели страшный монарх, так легко играющий судьбами людей, боится крови?

– Сами?! – удивился он, выдыхая, как мне показалось с облегчением.

– Да, – кивнула я и коротко рассказала о своем побеге, нарочно уделив особое внимание боли и страданию от ожогов и с удовольствием глядя на бледнеющего короля. Крошечная месть. Но до чего же приятная!

– Экберт, когда увидел вас, просто взбесился. Я никогда не видел его таким, леди Лили. А уж поверьте, нам пришлось многое пережить вместе. Были и потери, и смерть друзей… он сказал, – невесело усмехнулся король, – что если Мор вас не вытащит, то я пожалею, что втянул вас в свои интриги. И умчался догонять ваших похитителей.

– Догнал? – поинтересовалась я, пряча за показным равнодушием яркую вспышку злорадной радости. В кои-то веки ярость герцога была направлена не на меня, а на кого-то другого. На похитителей или даже короля. Так им и надо!

– Догнал, – кивнул король. – они не успели уйти за границу, хотя, я думаю, Экберта и это не остановило бы. Искали вас. Сначала хотела бросить, мол, зачем вы им нужны, если у них есть сам гениальный изобретатель барон Фабербургский. А жену он себе новую найдет. В Треане полно достойных девушек. Вашему партнеру пришлось признаться, что без вас он ничего не сможет.

Я фыркнула. Надеюсь Фиппу досталось парочка тумаков от обманутых похитителей. А я бы и сама с удовольствием добавила. Не все же ему врать безнаказанно.

Оказалось досталось ему хорошо. Герцог нашел его на месте ночной стоянки, там же, у лесного домика. Фиппа сильно избили и бросили умирать в лесу. Но я бы соврала сама себе, если бы сказала, что пожалела его.

То, что я пережила во время похищения и побега, изменило меня. Никогда раньше я не замечала в себе злорадства. А сейчас именно это чувство я и испытывала. Стало немного не по себе.

– Экберт, не зная о роли барона отправил его с частью солдат обратно. Он решил, что вас увезли вместе. А сам бросился за похитителями, нам нужно было найти того, кто стоял за всеми этими событиями.

– Нашли? – спросила только для того, чтобы король продолжал говорить. Под его монолог легче было смириться с тем, какой я стала.

Король кивнул.

– Да, вас вез в Треану лично граф Бирмас. Это показалось нам немного странным, обычно такую грязную работу поручают наемникам. Но оказалось, что помимо вас у него был гораздо более ценный груз – карты нашей военной кампании. Именно так мы и вычислили предателя.

– И кто же это был, ваше величество? – полюбопытствовала я. Пока монарх столь откровенен надо пользоваться моментом. Тем более, что и правда интересно, кто же смог так ловко провести опытного интригана. Ну, и позлорадствовать хотелось. Чего уж греха таить.

– Мой двоюродный брат, – король сжал губы, – тот кого я бы сам заподозрил в последнюю очередь. Внебрачный сын графа Бирмаса.

Я рассмеялась. Король недовольно сверкнул глазами, но промолчал.

– Старшая сестра моего отца спуталась с графом Бирмасом еще будучи совсем юной. Но их сын, хотя и был рожден вне брака, был признан моим дедом. Правда, при этом он лишил внука права наследования, чтобы незаконнорожденный отпрыск принцессы не мог претендовать на трон. Принцессу срочно выдали замуж, а ее сын вырос как член нашей семьи. Рейнер старше меня на десять лет. Когда случился заговор и моих родителей убили, он служил на границе. Несколько месяцев он фактически в одиночку, удерживал армию Иносты, которая рвалась откусить кусочек от наших земель, пользуясь неразберихой. Сейчас он генерал-фельдмаршал… фактически главнокомандующий… И он всегда так рьяно ненавидел отца, который отказался от него.

Я снова хмыкнула. Ну, на месте короля я бы в первую очередь подумала на того, кого обидели лишив возможности претендовать на трон.

– И вы представляете, каково было мое удивление, когда я увидел карты будущих сражений, скопированные его рукой, у агента Треанской разведки.

Его величество тяжело вздохнул и быстро закончил рассказ:

– Экберт прибил всех, притащил графа Бирмаса и еще парочку ценных пленников, швырнул мне добытые бумаги, спросил, как вы себя чувствуете, напомнил, что случится, если вы не выздоровеете и уехал, оставив меня охранять пленных… вот и все…

Повисла неловкая пауза. Я прокашлялась:

– Зачем вы все это мне рассказываете?

– А кому еще? – ответил король, – Мор занят… а вы моя фаворитка. Помните, что я говорил насчет ближнего круга?

Я промолчала. Если он ждал, что я начну жалеть и сочувствовать, то ошибся. «Жалелка» сломалась. Но и злорадства тоже не испытывала. Просто хотелось, чтобы все скорее закончилось. Я вернулась бы домой, занялась своими делами. У меня там мои цеха уже три с лишним недели работают без присмотра.

Вот только кто меня отпустит?

Король, не дождавшись от меня поддержки, повздыхал и ушел прочь.

Я же сидела на крыльце еще долго. Переваривала то, что узнала и думала, что же мне делать дальше. Размышляла о Фиппе, о герцоге, о короле, о своем поместье, о фабрике, о патентах, о войне, об Иносте, о Треане… и понимала. Выбор у меня невелик.

Я могу и дальше просто жить, работать и закрывать глаза на то, что происходит вокруг меня, если это не касается работы. Но в следующий раз может получиться, что спасать меня будет некому. Потому что сами спасатели и есть угроза для моего будущего. И неважно, что именно ждет меня впереди: замужество за герцогом, роль фаворитки или еще что-то. В любом случае я потеряю все.

Или я могу сделать все, чтобы выйти из этих невеселых приключений не только без потерь, но и с прибылью. Если приму правила игры. Если стану такой же, как мои противники. Не только сильной и упорной в достижении своих целей, но и хитрой.

Бабка-сиделка появилась из ниоткуда перед самым обедом. Помогла мне вернуться в постель, накормила. Я делала все машинально, погрузившись в в размышления. Я еще не до конца продумала свой план, мне нужно было время. А его у меня не так-то много. Я посчитала: день герцог потратил на то, чтобы догнать и покарать, трое суток заняла дорога до столицы, сутки там и еще три обратно. Я здесь четвертый день, значит у меня еще есть минимум три дня, чтобы провернуть то, что я