Сломанный лёд — 4 - Мария Карташева

Настя сидела на стуле, низко опустив голову, она смотрела ровно в пол, в её подрагивающих руках плясал пистолет, и девушка просто не могла вымолвить ни слова. Ей казалось, что она онемела, сердце покрылось коркой льда, и теперь никогда больше для неё не наступит весна. Сегодня она перешагнула все рубежи.

– Тише, тише, уже всё. Всё! – трясущимися руками Ксения вынула из рук Насти оружие. – Закатай ей рукав, – сказала она Косте. – И заберите у меня уже кто-нибудь это. – рявкнула она, положив пистолет на пол.

ПРОШЁЛ МЕСЯЦ

Осень уже полноправно правила в городе, снимала последнюю стружку прошедшего лета и даже готовилась к приходу зимы, иногда серебря дороги мелкой снежной крошкой.

В больнице медперсонал начал загодя готовится к предстоящему празднику, медсёстры старательно вырезали из бумаги снежинки и складывали их пачками на подоконниках, чтобы через неделю развесить по отделениям и подбодрить пациентов.

Катя потихоньку приходила в себя, она уже самостоятельно садилась на кровати, даже не проливала суп, когда тянулась ложкой ко рту и улыбка с каждым днём всё чаще пробегала по её губам.

– Можно? – утром вместе со случайно забредшим солнечным лучом в палату зашёл Плотников.

– Да, конечно. Чем могу помочь, – присмотревшись, Катя удивлённо распахнула глаза, – Серёжа? Откуда ты здесь?

– Здравствуй, Катя. Ты меня узнала?

– Конечно, просто я не понимаю откуда ты здесь. Другой вопрос, как ты-то меня узнал, я сейчас, мягко говоря, даже на себя не похожа. Да и что ты здесь делаешь?

– Регина в моей команде. – коротко ответил мужчина.

– А. Понятно. – улыбка Кати потухла, она немного съёжилась и вздохнула. – Опять допрос? Но вроде Регина сказала, что все обвинения с меня сняли.

– Нет, Катя, – Сергей взял стул и подсел поближе, – я хочу вернуться в прошлое. – он поднял руку и вздохнул, – не перебивай. – Катя, у нас не было шанса тогда, но, – Сергей помолчал и добавил, – но мы оба почему-то скрыли своё чувство. Может, было бы всё по-другому, может быть, нужно было пройти не одну дорогу и снова встретиться.

– Серёжа, ты пьян? – почувствовав лёгкий хмельной запах, спросила Катя.

– Да. Так вышло. Я, вообще-то, не пью, но вчера вытащил из постели своей новой жены, какого-то голого и патлатого мужика. Погоди, не перебивай, у меня и так не очень получается складно говорить. – мужчина взял с тумбочки бутылку с водой, жадно отпил половину и продолжил. – Моя первая жена умерла. Она заболела и очень скоропостижно скончалась, у нас остался сын. Мальчика я передоверил моим родителям и ушёл в запои и работу. Когда я вынырнул из этого безумия, то осознал, что женился на молодой. Как и почему я это сделал, я не знаю, но смирился и почему-то решил оставить всё как есть. Мы с ней прожили несколько лет, я устал вытаскивать её из передряг, пьянок, а теперь ещё и из постели других мужиков. Короче, я подал на развод.

– Господи, Серёжа, как страшно.

– Зная твою историю, могу сказать тебе то же самое. – мужчина помолчал, потом резко выдохнул и проговорил. – Катя, я понимаю, что это безумие в чистом виде, но когда ты выйдешь из больницы, то тебе нужно где-то жить, мне нужно восстанавливать отношения с сыном, – Плотников помолчал и добавил, – ну и потом у нас ведь всё-таки была любовь. А как сказал какой-то неизвестный поэт: «Ведь любовь, поселившись однажды в душе, навсегда будет там, хоть в парче, хоть в парше». Может, ты переедешь ко мне? Давай попробуем. Катя, я так устал от одиночества, что даже сам не верю в то, что говорю.

Катя от неожиданности не могла вымолвить и слова. Она сидела и просто смотрела на мужчину, потом пожала плечами:

– Серёжа, с меня только недавно сняли все обвинения. Я давно не видела своих детей, – неуверенно пробормотала Катя, не совсем понимая, что происходит, – да и получается, что мы с тобой попробуем жить под одной крышей от безысходности? Мне негде жить, тебе одиноко. Я как-то не так представляла себе семейный очаг. – добавила Катя. – Да и как-то обстановка не располагает. Я после всех передряг, не первой свежести, скажем так, – Катя показала на всклокоченную после сна голову и мятую ночнушку, – ты тоже, жених с перегаром. Какая-то у нас с тобой странная романтика.

– Я тебя понял. – глухо проговорил Плотников, резко встал и пошёл на выход, но перед дверью остановился. – Прости. Но моя, с которой я сейчас развожусь, всегда выглядела идеально и пахла самыми дорогими духами, но в сердце у неё было пусто. А ты, Катя, своя и родная и я тебя наконец нашёл.

Сергей вышел, аккуратно прикрыл за собой дверь, а Катя откинулась на подушки и лежала не шелохнувшись. И хотя всё было позади, но она не представляла, как снова соберёт свою надломленную жизнь и как сможет забыть всю боль и страхи.

– Катюш, давай капельницу поставим, – громко ворвалась в её мысли медсестра, – радуйся, это последняя.

– Да, давайте.

– Хотя после таких признаний капельницу с шампанским нужно ставить. – улыбнулась пожилая женщина.

– Да уж. Такое странное утро.

– Вы меня простите, дело не моё, но зря вы так, – меняя бутыль на капельнице, проговорила Майя Васильевна, – я ж рядом сижу, мне слышно всё. Он, между прочим, все три дня, что вы в коме были, рядом с вами провёл. Прямо отсюда из палаты нашёл виновных, всю цепочку вытащил, Регину эту гонял как Сидорову козу. Врачей утомил своими расспросами и предложениями помощи, тут все удивляются. Мы понять не могли, вы ценный свидетель, что ли, а оказалось – любовь. Не, я, конечно, понимаю, объяснение было так себе, но сами знаете, мужики по части словесных форм редко могут правильно всё преподнести. – женщина закончила возиться с растворами и, потрепав Катю по руке, с улыбкой сказала. – Ты, милая, если будешь выбирать, какие тебе мужик слова будет говорить про любовь, рискуешь так и дальше одна куковать. Ещё раз повторюсь, смотри по делам. И запомни, милая, счастье оно никогда вовремя не бывает, оно просто приходит, и всё.

Кате всегда казалось, что если ты лежишь без движения, то и вся жизнь останавливается, но сейчас события вокруг неё носились со скоростью торнадо. Женщина нащупала на тумбочке телефон, набрала номер Регины и сказала:

– Вы знаете, у меня нет телефона Сергея, но мне очень нужно с ним поговорить. Попросите его мне позвонить.

Время шло, но Катин телефон молчал, женщина уже проклинала себя за этот порыв и теперь не знала, как отвертеться от разговора, но вскоре дверь в палату снова открылась, на пороге стоял посвежевший и чисто выбритый Плотников, серый костюм сидел на нём отменно, в руках алело пятно роз.

– Так лучше? – спросил он.

– Гораздо. – плохо скрывая слёзы, отозвалась Катя. – Я тут умного человека послушала, я хотела сказать, что согласна. Ну, если ты ещё не передумал. – она помолчала и добавила. – Но можно, хоть одно настоящее свидание, когда я уже наконец оторвусь от больничной койки.

– У нас с тобой будет целая вечность свиданий. У нас с тобой будет целая жизнь для нас.