Влюбленный скрипач - Нонна Кухина

Все утро Саша слонялась по притихшему дому. Даже Настя не шумела и не баловалась, как будто понимала, что случилось несчастье. Лена заварила кофе, аромат которого разбудил Сашин аппетит.

– Знаешь, я бы чего-нибудь пожевала.

– Ну наконец-то! Я уже не знала, чем тебя соблазнить. Даже попросила кухарку испечь твой любимый пирог с манкой и изюмом.

– О! Его-то я и съем! – После пирога настроение Саши улучшилось. – А давай поедем к моим!

– Сейчас отдам распоряжения по дому и поедем!

В машине поставили любимый диск – шлягеры Аллы Пугачевой. Саша тихо подпевала, а Лена улыбалась: ведь все складывалось как нельзя лучше. За исключением, конечно, смерти Степана Олеговича. Хотя, честно говоря, его кончина мало кого огорчила по-настоящему. Лена радовалась тому, что Саша скоро получит наследство и возьмет ее к себе на работу. Обе знали, что у Юрия есть любовница и что, скорее всего, он уйдет из дома. Саша настолько вжилась в роль, что порой ревновала мнимого супруга, хотя и не любила.

Швейцарская дорога была такой идеальной, что обе женщины даже не заметили, как очутились на месте. Саша посигналила, Лена засмеялась:

– Ты всегда их оповещаешь, что приехала, таким способом?

– Мамочка! Наконец-то! – долговязый, прыщавый от переедания сладостей подросток выбежал навстречу.

– Ты почему не в школе? – пряча улыбку, строго спросила Саша.

– У нас гости, и бабушка мне разрешила! – обиделся Павлик.

– Какие гости?

– Пойдем, увидишь!

Сердце Саши тревожно забилось. Зажав рот рукой, она отгоняла предчувствие, которое чуть-чуть ее обмануло. Когда Саша вошла в дом, мужчина говорил по телефону, но тут же повернулся к ней.

– Я перезвоню! – Он нажал отбой.

– Здравствуй, Толик, – разочарованно сказала Саша. – Что ты тут делаешь? Специально прилетел, чтобы напомнить мне, какая я плохая?

– Сашенька, доченька, зачем же ты так? – вступилась за гостя Мария Александровна. – Он тебя искал.

– Здравствуйте, Саша! – Толик протянул руку, и она рассеянно подала ему свою. – Я тогда был не прав. Простите меня. Я искал вас, чтобы сказать о Давиде. Он в тяжелом состоянии в больнице. В него стреляли! Но сейчас опасность позади.

– Он на свободе? – Ее глаза наполнились слезами. – Значит, это его я видела тогда, у банка. А мне уж думалось, что померещилось… Но почему же Давид меня не искал?

– Он искал! И нашел! Но…

– И что вы хотите теперь? Сказать ему, что у меня дочь трех лет и я опять жду ребенка? – Точно подтверждая эти слова, не родившийся еще мальчик уперся в ее бок ножкой. – Я ему не нужна! Он молод и справится с ранами.

– Он любит вас! Я это знаю. Он хранил верность вашей любви!

Толик напряг все мышцы и сжал кулаки. Глядя на беззащитную беременную женщину, он понял, за что Давид ее любил. Толик внезапно испытал, как когда-то Давид, желание прикоснуться к ней… Оторвав взгляд от Саши, он попросил:

– Вернитесь к нему! Прошу вас!

Тут вмешалась Лена:

– Ей нельзя сейчас лететь в Москву! Она только оправилась от сильнейшего стресса.

– Мама! Собирайтесь, мы уезжаем! – Саша начала носиться по дому.

– Дочка! Послушай меня! Куда ты собралась, в нищету? В нашу хрущевку? – заволновалась мать, которой очень нравился и этот домик, и озеро рядом, и яркая, праздничная Женева…

– Бабушка! Поехали отсюда! – вмешался Павлик.

– Сашенька, давай хоть спланируем переезд! У Павлика сейчас тяжелый возраст. Ты не имеешь права срывать его с учебы!

Именно эти слова подействовали на Сашу. Она села в кресло и опустила голову на колени.

– Мама права. Толик! Ты должен рассказать Давиду… О господи, я так и не спросила, что с ним?

– Была полостная операция, – осторожно произнес Толик. – Почку удалили и селезенку. Он еле выкарабкался… И лицо…

Саша встала, не вытирая бегущих по щекам слез:

– Бедный мой мальчик! Спасибо, Толик! Ты настоящий друг! А Давид знает, что ты здесь?

– Нет! – честно ответил он.