С.Е.К.Р.Е.Т. - Л. Мари Аделайн

К тому времени уже стала спускаться Анджела — с опаской, на шпильках в четыре дюйма, в ярко-розовом боа на плечах, которое обвивалось вокруг запястий.

Кит не шевелилась.

— Не трогай меня, Анджи. Ох, дело дрянь. Это не задница, это копчик.

— О боже! — вскричала Анджела, приседая над ней. — Сесть можешь? Ноги чувствуешь? В глазах не двоится? Кто я такая? Кто у нас президент? «Скорую» вызывать?

Не дожидаясь ответа, Анджела заковыляла к кухонному телефону. Кит попыталась приподняться, скривилась и снова легла.

— Кэсси, — прошептала она.

Я подалась ближе:

— Что, Кит?

— Кэсси... этот пол... он грязный!

— Знаю. Прости.

Я хотела взять ее за руку, попытаться успокоить и тут увидела под сбившимся напульсником золотой браслет. Браслет от С.Е.К.Р.Е.Т.! Весь в подвесках!

Мы переглянулись.

— Что за...

— С моей задницей все в порядке, Кэсси. И еще... — Кит поманила меня пальцем, и я придвинулась к ее накрашенным губам. — Ты... принимаешь последний Шаг?

— Что? С тобой? То есть ты, конечно, прекрасна и все такое, но...

Она села и улыбнулась:

— Расслабься, я в этом не участвую. Но меня попросили тебя подтолкнуть. Ты ведь почти у цели, дорогуша. Не тот случай, чтобы идти на попятный. Только не теперь, когда будет по-настоящему круто!

Заслышав шаги возвращавшейся с кухни Анджелы, Кит снова разлеглась на полу. Театральные стоны возобновились.

— Проблема, — сказала Анджела, уперев руки в бока.

— Еще бы. Кто будет танцевать вместо меня? — спросила Кит, картинно прикрывая глаза рукой. — Кого мы успеем найти?

— Без понятия, — отозвалась Анджела.

Интересно, она тоже замешана?

— Я к тому, что есть у нас кто-нибудь, кто сегодня свободен? И чтобы симпатичная. Чтобы мой костюм подошел? — спросила Кит.

— Трудно сказать, — пробормотала Анджела, не сводя с меня коварного взгляда.

Я знала Кит не один год и думала, что она всегдабыла такой — уверенной в себе, энергичной, сильной. Но чтобы попасть в С.Е.К.Р.Е.Т., ей пришлось, скорее всего, преодолеть немало страхов и сомнений. Сейчас ничего этого не было и в помине. А тут еще и Анджела, образчик телесного совершенства. Я знала, как подбирает кадры С.Е.К.Р.Е.Т., а потому удивилась, когда розовое боа соскользнуло и у Анджелы тоже оказался браслет!

— Ну ладно, — заявила Анджела, подавая мне руку, чтобы помочь подняться с корточек. — Давай-ка наверх, юная мисс. Разучим несколько новых па.

— Но... эти браслеты? Вы что, обе?..

— Все вопросы потом. А сейчас — танцевать! — Она прищелкнула пальцами, как танцовщица фламенко.

— А твой браслет где, если на то пошло? — спросила Кит, поднимаясь и отряхиваясь.

Она так и была — в чулках и лифчике. Прохожие останавливались и заглядывали в окно.

— В сумочке, — ответила я.

— Отлично, потому что это первое, что ты наденешь. Второе — мой костюм.

Я судорожно сглотнула.

Анджела развернула меня к лестнице и повела наверх, где объявила девушкам, что я заменю Кит. Я ждала недовольства хотя бы потому, что могла испортить им всю хореографию. Но нет, они одобрительно засвистели, захлопали в ладоши, поставили меня в строй и медленно, чтобы мне было легче, продемонстрировали несколько шагов. Кит, волшебным образом исцелившаяся, сделалась балетмейстером и отбивала ритм, так и оставаясь в белье. Это напоминало девичник, куда меня никогда не звали. Правда, все были в нижнем белье. Когда я сбивалась, никто меня не ругал. Девчонки смеялись, и я чувствовала себя любителем, который настолько пленит толпу, что ей будет наплевать на мастерство. Я была готова расплакаться от их великодушного стремления меня поддержать и приободрить, но боялась размазать шесть слоев грима, наложенного Анджелой. Под ним мне стало не так страшно. Ненамного.

Спустя два часа, один из которых ушел на общую тренировку, а второй — на индивидуальную под руководством Анджелы, я очутилась за кулисами «Голубого Нила». Зал стремительно заполнялся публикой, все больше мужчинами, которые устраивались за шаткими столиками. Между приступами рвения и паники я принимала помощь одной из девушек. Она нанесла последние штрихи: приладила мушку и поправила сетчатые чулки с эластическим верхом. И вот подошла Анджела с карнавальным нарядом Кит, белые кружева на черной подкладке. Длинные розовые завязки волочились по полу.

— Молодцом, солнышко. Давай сюда ногу, теперь другую. — Она разгладила ткань, обтянувшую бедра. — Повернись, я зашнурую.

Я повиновалась, прижимая ладонь к изнывавшему животу. Чем туже стягивала шнуровку Анджела, тем выше подымался мой бюст. Но вот за кулисы нырнула Матильда, и я окончательно смешалась. Улыбнувшись Анджеле, она развела руками.

— Вы чудо, Анджела, — сказала она и добавила шепотом, подавшись ближе: — Думаю, вы почти готовы стать наставницей. Оставьте нас ненадолго, дорогая моя.

Сияющая Анджела ушла. Значит, она скоро станет наставницей в С.Е.К.Р.Е.Т. Интересно, каково это?

— Вы только полюбуйтесь на себя, Кэсси! — воскликнула Матильда.

— Меня упаковали, как сосиску. По-моему, это дурацкая затея.

— Чушь! — отрезала Матильда и отвела меня в сторону, чтобы никто не слышал ее последние наставления. — Сегодня, Кэсси, вы будете выбирать.

— Что выбирать?

— Мужчину.

— Какого мужчину?

— Из ваших фантазий. Из тех, о ком вы думали в этому году чаще всего. Из тех, кто раздразнил вас и заставил о себе тосковать.

— Что? Они здесь?— чуть не выкрикнула я.

Матильда прикрыла мне рот ладонью. Холод в животе мгновенно сменился тошнотой.

Она взглянула на меня:

— Одного-то вы точно знаете.

— Пьера?

Мое сердце замерло при звуке этого имени. Матильда кивнула. Мне показалось, что немного мрачновато.

— Кто тогда?

— А по кому еще вы сохли?

Я вспомнила мощное татуированное тело, белую майку, задранную над плоским животом... то, как меня уложили на металлический стол... Я закрыла глаза и сглотнула.

— Джесси.

Я была уверена, что никогда больше их не увижу, а потому мирилась с потерей. Знай я, что они будут среди зрителей, умерла бы на месте.

— Но разве Пьер и Джесси знают друг о друге? И что же, я должна одного выбрать, а от другого отказаться? Мне это не очень нравится, Матильда. То есть совсем не нравится. Я не смогу. Не выйдет.

— Послушайте меня. Друг о друге они не знают. Им лишь известно, что их, как и всех, пригласили на легендарное шоу. Они понятия не имеют, что вы будете выступать. И не узнают.