Холодные рассветы - Яна Бендер

– Хорошо, – сдалась она, покидая его кабинет.

В коридоре она положила пластиковый «кошелек» во внутренний карман и направилась к выходу. Спустя сорок минут она зашла в магазин на территории комплекса, в котором располагалась квартира Никольского, зажала в руке телефон и свою сумку.

«Так, чтобы знать, что купить, нужно знать, что придётся готовить…» – подумала Лена, зажигая экран своего смартфона.

В интернете, наскоро изучив результаты поиска по запросу: «Что приготовить на ужин?», она составила примерный список покупок.

Потом она проследовала к стеллажам и холодильникам, набирая все необходимые для своего кулинарного произведения компоненты: шампиньоны, лук, сметану, пачку макарон и куриную грудку. Заглянув в винный отдел, Лена выбрала легкий напиток вроде «Апсны», а после прошла на кассу, где у неё попросили паспорт, за которым пришлось лезть вот внутренний карман ручной клади.

Зайдя в квартиру, она разулась, сняла верхнюю одежду, разобрала покупки, глянув на часы, показывавшие «17:22». Через сорок минут должен прийти Данил на занятие, поэтому времени оставалось мало.

Она забросила макароны в воду, почистила и порезала лук, потом то же самое проделала с грибами. Оставив это всё в миске, приступила к куриному филе, разделила его на небольшие кусочки, затем смешала всё приготовленное и перешла к тушению, после чего залила сметаной и, когда сварился гарнир, оставила всё на плите.

Ей пришлось спуститься вниз на первый раз, чтобы встретить мальчика. Они вместе вошли в прихожую. Ученик снял верхнюю одежду, а потом Лена проводила его в гостиную, где, открыв свой ноутбук, начала занятие.

Через полчаса пришел Влад, бросив ключ на комод возле входа, разулся, снял пальто.

– Как у нас вкусно пахнет, – протянул он, заходя в комнату, обнаружив своего сына.

– Папа? – удивился подросток.

– О, Даня, привет. Вы ещё не закончили? – уточнил Никольский.

– Так Лена теперь у тебя живет? – догадался ученик.

– Как видишь, – улыбнулся отец, уходя в спальню, чтобы переодеться.

Мальчик с некоторой грустью посмотрел на девушку.

– Вы вместе? – предположил он.

– Ох, даже не знаю, что тебе ответить… – призналась она.

– Правду, если можно.

– Думаю, что, да. Вместе.

– И как мне теперь тебя называть?

– Как и раньше. Леной.

– Только маме не говори. Ей не нужно это знать, – попросил Влад, выходя из соседней комнаты, на ходу натягивая белую футболку на свой торс.

Ермолаева на секунду замерла, разглядывая его тело, хоть оно и не обладало особым атлетическим сложением, но было довольно притягательным.

Владислав отдал новую карту своему сыну, чтобы тот впредь сам поднимался и спускался в башне.

Когда занятие закончилось, девушка проводила подростка в прихожую, после чего, одевшись, Данил покинул квартиру. Она же отправилась в кухню, поставила тарелки на стол.

– Извини, что помешал занятию, – раздался голос Никольского над её плечом, пока она наполняла посуду едой.

Он коснулся её шеи, бережно наклоняя рукой её голову в противоположную сторону, обняв за талию, прижимая к себе.

– Ты голоден? – уточнила она, пытаясь контролировать своё самообладание.

– Очень, – прошептал он, явно имея ввиду совершенно другое.

– Ужин остывает, – напомнила она.

Он повернул её к себе, оставив свои теплые ладони на её теле. Внутри неё всё трепетало и, казалось, сердце выскакивало наружу, с силой пульсируя в средостенье. Его губы были так близки, что их дыхание сливалось воедино, оставляя недосказанные фразы, обладающие лишь одним смыслом, который теперь они оба не в силах были скрыть.

– Я хочу знать всё, – не выпуская её из объятий, усыплял он своими словами.

– Что всё? – продолжая пребывать в своих мыслях, спросила она.

– Всё, что тебя тревожит, всё, чего ты боишься, всё, о чем ты думаешь, что так страстно желаешь…

Она немного отстранилась назад, вернувшись в реальность из сладкой страны призрачных мечтаний.

– Сейчас, больше всего на свете, я желаю, чтобы макароны не слиплись, а курица оказалась настолько мягкой, насколько я это планировала, – улыбнулась она, хоть её слегка колотило изнутри.

– Извини, – он отпустил её. – Я, действительно, не хочу, чтобы твои старания прошли зря.

– Не пройдут, садись за стол.

После завершения приема пищи, девушка отправилась в комнату. Некоторые преподаватели задали им задание на каникулы, что-то вроде написать подробный конспект той или иной темы. Лена начала готовиться к новому семестру уже сейчас, пока шла сессия. Никольский же собрал посудомоечную машину, пришел в гостиную, сел на диван и, включив телевизор, заложил руки за голову.

Ермолаева разложила на письменном столе, что находился в углу комнаты, учебники и тетради с лекциями, но телефонный звонок не позволил ей начать работу.

* Как у вас дела? – сразу спросила мама, как только девушка ответила на входящий вызов.

– Всё хорошо. А у вас? – она зажгла настольную лампу, открывая книгу, на которой было название "Грамматика немецкого языка".

* Благополучно. Как обстоит ваша совместная жизнь?

– Да никак. Ничего нового. Спим в разных комнатах, видимся за завтраком и за ужином… Я на учёбе, он на работе. А что?

* Просто интересуюсь.

– Мамочка, не переживай. Всё в порядке.

* Ладно, раз уж ты так спокойна, то чего мне волноваться? Верно?

– Ну, конечно!

* Спать собираешься?

– Пока нет. Нужно кое-что написать в тетради.

* Хорошо, но тогда заранее – спокойной ночи.

– И вам с папой, – улыбнулась Лена и отключила телефон.

Следующие полтора часа она провела за конспектированием новой темы, которую, по всей вероятности, преподаватель будет спрашивать на первом же практическом занятии после каникул.

Влад осторожно постучал в комнату. Она пригласила его внутрь.

– Ты ещё не спишь? – удивился он, посмотрев на часы, на которых ярко горели цифры «22:17».

– Нет, – на мгновение оторвавшись от тетради, ответила она.

– Может чай попьешь, отдохнёшь немного?

– Мне немного осталось, – стараясь поскорее вернуться к учёбе, заметила она.

– Ладно, – он вернулся в гостиную, переключил канал.

Через пятнадцать минут она сама вышла к нему, сложив все книги на полке в стеллаже.

– Извини, если обидела. Просто… – начала она, сев рядом.

– Всё в порядке, – успокоил он. – Я всё прекрасно понимаю.