Поймать невесту, или Кухарка поневоле - Марина Ружанская

- Мелисса?.. - похоже мое присутствие, наконец, заметили. Губы мужчины растянулись в приятной улыбке. - Похоже мы с вами те еще трудоголики. Хотя я поручал камердинеру передать экономке, что вы можете взять выходной. Сегодня утром сразу не подумал. Я понимаю, что после того, что вы вчера увидели… и не только увидели, вам нужен отдых.

- Вы очень добры, Ваша Светлость. Спасибо за заботу, но я в порядке. Правда.

- Вы работаете у меня, значит, я несу за вас ответственность, - задумчиво проговорил Дар и неожиданно добавил. - А еще вы напоминаете мне… одного человека, которого я давно потерял.

- Она была вам дорога?.. - вопрос прошелестел тихо, как утренний туман, но мужчина услышал.

Поднял взгляд, задумчиво скользя по моему лицу, груди, фигуре. Вновь вернулся к лицу, словно изучал каждый миллиметр кожи. Стало жарко так, что захотелось хотя бы расстегнуть пару верхних пуговиц и ослабить тугой воротничок платья.

- Почему вы думаете, что это “она”? - этот вопрос я едва не пропустила, с трудом собирая себя по осколкам.

- Вряд ли я похожа на вашего первого учителя фехтования или кого-то в этом роде.

- Да, - горько усмехнулся Дар уголками губ, - это была моя невеста. Амелия погибла восемь лет назад. Во время первой осады Риверкона.

Сердце стукнуло в грудной клетке и замерло. Во рту стало сухо и вдруг захотелось обнять себя руками. Мэл, что же ты творишь?! Зачем ты пришла к нему?!

Но уйти было выше моих сил.

- Вы уверены, что она погибла? - выдавить это безликое “она” оказалось сложнее, чем я могла представить. - Видели тело? Вы… искали ее?

Я задала самый главный вопрос, тот самый, что мучил меня все последние восемь лет. И тут же испуганно закусила губу: кто я такая, чтобы задавать Инквизитору такие вопросы? Безродная служанка, повариха с герцогской кухни, которой даже не положено подниматься выше первого этажа. Не удивлюсь, если меня сейчас выставят вон. Причем, навсегда и из дома.

Мужчина тоже замер, то ли пораженный моей наглостью, то ли наоборот восхищенный. А может, все вместе. И неожиданно резко поднялся с места, отходя к окну, заложил руки за спину, глядя куда-то в сад бездумным взглядом.

- Простите, Ваша Светлость…

Я поклонилась, в попытке извиниться и торопливо сделала шаг назад, чтобы сбежать, но неожиданно услышала глухой ответ:

- Нет, тела не было. Но если о человеке нет ни единой весточки или хотя бы слухов уже восемь лет, полагаю, его все же нет в живых. Искал ли я ее?.. Невозможно представить как!.. Я шел по следу как гончая и каждый раз опаздывал. На день-два. А когда почти нагнал, увидел лишь корму фрегата шаккарских работорговцев на горизонте. Купил целый пиратский корабль вместе с матросней и капитаном, чтобы ее догнать. И потерял окончательно... А после уже в порту Хамаша я встретил одного паренька… Зиг был одним из пленников, которые были вместе с ней на корабле.

Я с усилием прикусила язык, сдерживая рвущееся восклицание. Кто?! Зиг?! Причем тут вообще это отродье фосса и шакала?!

Хамаш - да, это понятно. Лиширский пиратский город был местом, куда шаккарцы свозили невольников, чтобы обойти линию фронта и не потерять ценный груз.

После того, как корабль прибыл в порт нас притащили на “смотрины” шаккарской знати, где пленников из Марриды распределяли кого в гарем, кого в каменоломни или в театр на съедение пустынным ящерам. Аристократов обычно держали отдельно - для последующего выкупа. Или мести.

На свою беду из знати я оказалась одна. И именно тогда моя магия привлекла внимание верховного жреца бога смерти.

Но причем тут Зиг - второй ученик Арамора и мой неудачливый соперник?..

Я с трудом заставила себя вернуться к разговору, вслушиваясь в голос Дайрена.

- Тот парень рассказал, что Амелия погибла еще на корабле. По его словам девушку обесчестили, а после выбросили в море, поэтому тела нет и не будет… Перед смертью она просила передать ее родным вот это, если он сумеет выбраться, а она нет.

В руках мужчины оказался черная коробочка, которая беззвучно открылась, демонстрируя на черной бархатной подушечке серебряное помолвочное кольцо.

Мой взгляд замер на изысканном украшении: филигранная серебряная вязь узоров и красивый бриллиант в россыпи камней поменьше. То самое кольцо, которое когда-то было на моем пальце. И которое после отобрал Арамор…

На глаза навернулись слезы, пальцы вцепились в подол юбки, сжимая грубую ткань платья. Сердце колотилось где-то в горле и как никогда я была близка к тому, чтобы сделать самую большую глупость на свете.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось шагнуть вперед, а после бить его кулаками в грудь и орать, срывая горло: “Это же я, Дайрен! Разуй глаза: я жива и стою перед тобой!”

И только понимание того, что мне все равно никто не поверит, удерживало от этого безумия. Нет! Я должна найти черную жемчужину, забрать камень Иланны с медальоном, а после освободиться от клятвы подчинения и исчезнуть. На этот раз навсегда.

И все же в голове не укладывалось: зачем Арамор это сделал?! Если он знал, что Дайрен в Хамаше и пришел за мной, почему он просто не попытался его убить? Зачем был этот сложный план? А Зиг?... Помню, я удивлялась, каким образом этот слабак мог оказаться учеником Арамора. Оказывается за личные заслуги и особое доверие учителя… За место в Шаккарской Цитадели этот слизняк просто превратил меня в мертвеца! Трэш-ш!..

- И вы поверили этому… странному парню?

- Конечно, нет! - сверкнул ледяными сапфирами глаз Инквизитор. - Вот только матросы с фрегата подтвердили его историю. И все как один вспомнили девушку-брюнетку лет шестнадцати, которую действительно спьяну отправили за борт. Хотя никто даже не смог сказать ее имя... Что и говорить, фрегат работорговцев в ту ночь горел как фейерверк в день коронации. И оказалось, светлую магию вполне можно применять совсем не для исцеления.

Девушка-брюнетка за бортом?!.. Понимание обрушилось как девятый вал. Я вдруг с ужасом вспомнила про несчастную дочь скорняка, которой не повезло оказаться вместе со мной на том корабле. Вот только ее не берегли в качестве ценного груза в каюте капитана как меня. Имя ее, конечно же, никто не запоминал…

Коробочка вдруг резко захлопнулась, скрывая свое содержимое, а голос