Бремя прошлого - Элизабет Адлер

– Тебе следует дать Нэду что-нибудь позначительней, – неожиданно заявила Саша. – Пусть играет главную роль.

Джекоб обернулся и в изумлении уставился на нее.

– Все главные роли играю всегда я сам, Саша, – отрезал он. – И публика ждет меня.

– Ничего она больше не ждет.

Она погладила его по голове и зевнула.

– Да, Джекоб, люди смотрят не на тебя и не на меня, а на Нэда. И ты ведь понимаешь, что это значит, Джекоб? Это значит, что он становится звездой.

Джекоб задумался над ее словами и вдруг принял неожиданное для себя решение: больше не будет стареющего ментора-актера, таскающегося по убогим захолустным театрам. Джекоб Лоури станет импресарио восходящей звезды – Нэда Шеридана.

Джекоб решил не выходить в тот вечер на сцену и сказал Нэду, что тот должен заменить его.

– Это будет тебе полезно, мой дорогой мальчик, – сказал он, дружески обнимая Нэда за плечи. – Я должен быть по важному делу в Нью-Йорке. Кое-какие предложения…

– Вы считаете, что у меня есть шанс добиться успеха в Нью-Йорке, господин де Лоури? – с горячностью спросил он.

– Это означало бы твой уход из нашей труппы, мой мальчик, – сердито посмотрел на него Джекоб. – Разве я не был хорошим хозяином? Твоим добрым другом? Разве не Лоури научил тебя всему, что ты умеешь? А теперь ты хочешь покинуть меня?! – воскликнул он, изобразив отчаяние на лице.

– О нет! Нет, сэр, я этого не хочу!

– Если бы я обеспечил тебе возможность такого шага, я, естественно, должен был бы ожидать компенсации своей утраты, – продолжал Джекоб, вертя сигару между пальцами и задумчиво глядя в пространство. Разумеется, нужно найти какой-то компромисс. Так всегда делается…

– Я готов на все, сэр, – согласился Нэд, которому показалось, что он уже близок к победе.

– Тогда вот отличное предложение, – быстро проговорил Джекоб. – Я стану твоим импресарио. Я возьму в свои руки твою карьеру, мой мальчик, и с моими связями да с твоим талантом ты пойдешь далеко. До самой вершины, не сомневаюсь в этом. И, поверь мне, лучшего решения быть не может, – со значением добавил он. – Вопрос, разумеется, лишь в моем вознаграждении. Ну-ка, дай мне подумать… Разумеется, как импресарио я мог бы запросить больше, но учитывая, что мы друзья, пятьдесят процентов будет подходящей цифрой.

– Согласен!

Нэд схватил руку Джекоба и горячо ее пожал.

– Когда мы едем в Нью-Йорк?

– Тебе, мой дорогой, туда ехать не придется. Сегодня ты будешь играть мою роль – главную, – а я отправлюсь в Нью-Йорк один и проконсультируюсь с друзьями.

Он велел Нэду никому об этом не рассказывать и не сказал Саше, зачем едет в Нью-Йорк. Она проводила его в недоумении – этот хитрый бес был способен на что угодно. Она заметила возбуждение Нэда Шеридана и была уверена, что причиной его была не только главная роль, которую он играл вместо Джекоба.

В тот вечер Нэд выложился до конца в роли французского графа, влюбленного в умирающую куртизанку. Спектакль был джекобской версией «Камиллы», и скудная публика неистовствовала, вызывая исполнителя главной роли на бис.

«Связи» Джекоба в нью-йоркских театрах были не такими уж большими, однако ему удалось пробраться в офис знаменитого продюсера Чарли Диллингхема. Тот как раз приступал к новой постановке, в которой, по счастью, на главную роль требовался молодой красавец. Диллингхем велел Джекобу пригласить Нэда на прослушивание.

– Но он должен выглядеть лучше, чем здесь, – добавил Чарли, ткнув указательным пальцем в одну из фотографий Нэда, которые ему показал Лоури.

На следующий день Нэд с Джекобом поехали в Нью-Йорк вместе. С непокрытой головой, красивый и уверенный в себе, Нэд шагнул в офис Диллингхема. На прослушивании, состоявшемся в Театре на Пятой авеню, Нэд читал с листа рукопись, врученную ему Диллингхемом.

То была веселая пьеса. В ней не было сложных образов и глубоких мыслей. Она была чисто развлекательной, и Диллингхем понял, что Нэд Шеридан вполне подходит на главные роли молодых персонажей. Женщины будут обожать его за внешность, да и критикам не удастся сказать о нем ни единого дурного слова. Но он был жестким человеком и выдвинул жесткие условия контракта. Сто долларов в неделю (репетиционное время без оплаты) – это были далеко не те пять сотен, на которые надеялся Джекоб, понявший, что ему придется немного повременить с увитым розами коттеджем. Ему все же удалось получить аванс в размере недельной платы, и он широким жестом вручил Нэду пятьдесят долларов.

Нэд отнесся к этому довольно хладнокровно. Походив по Бродвею, этой улице всеобщей мечты, с мыслями о том, что его собственные чаяния должны были вот-вот сбыться, Нэд отправился прямиком в ювелирный магазин и потратил все деньги на изящное кольцо с аметистом для Лилли. Может быть, это было и преждевременно, но когда ему удастся поехать в Нантакет, он снова попросит ее выйти за него замуж и кольцо скрепит их помолвку.

Он отработал последние две недели в труппе «Странствующих актеров», играя главные роли, – Джекоб сказал, что это должно было быть для него хорошей практикой. Повсюду заговорили об успехе Нэда, и труппа Лоури стала выступать при полном зале. Джекоб порой думал о том, не допустил ли он ошибку, пристроив своего протеже в Нью-Йорке.

– Он все равно ушел бы, – пожав плечами, заметила Саша. – Актер всегда быстро понимает, что достиг настоящего мастерства, и после этого он уже не будет играть второстепенные роли в захолустных театрах. Не я ли тебе говорила, что у этого мальчика талант?

– И это только начало, – в тон ей заговорил Джекоб. – Нэд Шеридан купит нам коттедж в деревне и введет нас в нью-йоркские театральные круги. Пятьдесят процентов! – Он рассмеялся. – И мальчик даже не задумывается над этим.

Саша пренебрежительно взглянула на мужа.

– Задумается, Джекоб, помяни мое слово, – заметила она. – Задумается, и довольно скоро.

Через пару недель Джекоб с Сашей провожали Нэда на железнодорожную станцию. Они предупреждали его о том, что город полон воров и мошенников, советовали выбрать респектабельный пансион и беречь деньги. В самый момент отправления поезда на платформе появился Харрисои Роббинс с чемоданом в руке. Догоняя уже тронувшийся поезд, он на бегу бросил на площадку чемодан и, ухватившись за поручни, прыгнул в вагон.

– Я ухожу, Джекоб! – прокричал ему Харрисон и, увидев их удивленные лица, рассмеялся.

– Не мог же я отпустить тебя одного на Бродвей! – объяснил он Нэду свое появление. – Это было бы все равно, что послать невинного ягненка на бойню.

– Спасибо, Харри, что поехал со мной. Если я потерплю неудачу, вернусь в Нантакет, буду управлять бакалейным делом отца и женюсь на Лилли.

– А если будет победа?

Нэд рассмеялся.

– Все равно женюсь на Лилли.