Встретимся в полночь - Морин Гу

Я кивнула. Хотя мое сердце колотилось при мысли о том, что меня поймают, оно также колотилось и от того, как сексуален был Джек в подобные моменты. Такой супершпион. Это заставило меня задуматься о том, чем он занимался в свободное время.

– Ты готова? – спросил он.

Когда я улыбнулась в ответ, он нахмурился.

– Почему ты улыбаешься?

– Потому что жду, когда ты скажешь: «Ты мне веришь?».

Он все хмурился.

– Не понимаю.

– Забудь. Давай убираться отсюда.

Он кивнул.

– Ладно, жди, когда я встану, а потом следуй за мной.

Сцепив руки, мы ждали. Затем большая группа туристов заслонила Рена и других охранников.

Джек поднялся, и мы вошли прямо в другую большую группу людей, его рука держала мою так крепко, что костяшки терлись друг о друга. Я внимательно следила за ним, пока мы пробирались сквозь толпу. Это было нелегко – люди шли неторопливым шагом, останавливались что-нибудь попробовать, сфотографироваться, посмотреть сувениры. Я воздержалась от панического бегства сквозь толпу. Когда я бросила взгляд через плечо, Рен был все там же. Он и его люди рассредоточились. В яблочко.

– Джек, мы должны убраться отсюда, – сказала я, с раздражением потянув его за руку. Он едва обращал внимание – смотрел в телефон и набирал сообщение.

– Ладно, уходим, – он поднял взгляд и посмотрел на меня. Как будто это меня успокоит.

И это меня успокоило. Вздох.

Я шла за ним сквозь толпу, так мы достигли угла улицы – все еще в гуще людей. Я нервно оглянулась. Рен был потрясающим телохранителем: у него, например, было прямо чутье на странных парней, которые подходили ко мне слишком близко. На неуправляемых подростков, которые могли сделать что-то, о чем пожалели бы, в своем безумии. Это также означало, что он знал, как меня найти.

И когда мой взгляд скользнул по толпе, я нашла его. И он смотрел на меня.

«Нет!». Сдавленный крик застрял у меня в горле, когда я почувствовала, как все ускользает от меня. Моя свобода. Джек. Вот это вот все.

Но затем голос Джека вернул меня на землю.

– Готовься, Лаки.

Я услышала такси раньше, чем увидела – взрывная техно-музыка, окутавшая нас. Молодой водитель-азиат высунул голову – торчащие темные волосы, загорелое лицо, точеные черты и огромная улыбка на все лицо – и крикнул:

– Садитесь, неудачники!

Глава сорок шестая

Джек

Мне хотелось стереть эту улыбку с лица Чарли.

Он смотрел на нас в зеркало заднего вида, задавая слишком много вопросов.

– Как ты оказалась с этим придурком?

Лаки рассмеялась, и я ткнул ее, пока мы тряслись на заднем сиденье такси Чарли без подвески.

– Он привел меня к себе, когда я отрубилась.

– Лаки! – взвизгнул я.

Чарли едва не пересек разделительную полосу.

– В смысле, к нам домой?

Лаки взглянула на меня.

– Что?

Я откинул голосу на подголовник.

– Этот монстр – мой сосед по комнате.

Ее рот приоткрылся в маленькое «о».

– Точно. Сосед по комнате. Водитель такси, – затем странное выражение промелькнуло на ее лице. – А там… у вас есть… еще одна спальня?

Мы с Чарли оба скривились. Вот почему никто из нас не приглашал к себе девушек.

Она уставилась на меня.

– Вы, ребята, спите в одной постели?

– На самом деле нет, – сказал я одновременно с Чарли, выкрикнувшим: «Ага!».

Я перевел дыхание.

– Мы по очереди спим на кровати и диване. Так что мы не спим в одной постели вдвоем! Не то чтобы в этом было что-то плохое. Но Чарли отвратителен, я бы согласился спать в одной постели только с тем, кто чаще моется. Он работает по ночам, как видишь, так что спим мы в совершенно разное время.

На глазах ее все еще читалась неуверенность.

– Ладно…

– И ты спала на моих простынях, – добавил я. – Мы меняем белье.

На лице ее отразилось облегчение, и Чарли рассмеялся.

– Давай не будем притворяться, будто ты не восемнадцатилетний парень, ладно? Плюс, он – Американец. Что гораздо хуже, чем я, – сказал он, подмигнув.

Лаки склонилась вперед, головой к его голове.

– Мне нравится твой акцент.

– Спасибо, милая, – сказал он с преувеличенным британским акцентом, который использовал, чтобы приставать к американским девушкам.

Ее хихиканье заставило меня хмыкнуть.

– Должен сказать, сюрреалистично видеть тебя в моем такси. Не скажу, что я оголтелый фанат, но я знаком с твоим творчеством. Моя бывшая девушка была просто одержима тобой.

Странно. Я знал, что она знаменита, но так чтобы и для людей в моей жизни? Наверное, я даже не думал об этом.

Лаки рассмеялась в ответ.

– Это мило. Для меня это тоже сюрреалистично – ехать без присмотра в гонконгском такси с двумя едва знакомыми парнями.

Чарли бросил взгляд на меня в зеркало заднего вида.

– Что там случилось? Как ты оказалась с этим парнем? Я получаю сигнал «S.O.S.» – и тут вдруг ты в моем такси.

Лаки бросила взгляд на меня, и я ответил.

– Ну, прошлой ночью я нашел ее пьяной в дрова в автобусе. Бормотала по-корейски о гамбургерах.

Она ударила меня по руке.

– Я не была пьяна!

– Почему ты настаиваешь на этом? Ты была совершенно пьяна.

Сейчас это показалось мне довольно странным. Лишь когда я сказал это, я понял, насколько это было опасно, особенно учитывая тот факт, что за ней охотились фанаты и папарацци. Мне это не понравилось. Меня в дрожь бросило от мысли, что с ней могло что-то случиться.

– Я была не в себе, – сказала она с печальной улыбкой. – Я приняла снотворное и лекарства и должна была быть в постели, – она говорила, запинаясь, глядя прямо перед собой.

Мы с Чарли обменялись взглядами в зеркале.

– Что за лекарства? – спросил я, стараясь сохранять тон непринужденным, не слишком любопытствующим.

– Ну, это таблетки от тревожности, – ее плечи напряглись, тело вновь сжалось. Как будто она хотела превратиться в булавочную головку.

Я коснулся ее спины, слегка, так, чтобы не видел Чарли.

– А, ладно. Ну, это все объясняет, – радостно сказал я. – Подходящее время выйти искать гамбургеры.

Она посмотрела на меня. Ее глаза искали осуждение в моем взгляде. Я улыбнулся ей, моя рука лежала на ее спине тепло и уверенно.

– Я была голодной, – сказала она расслабленно, сдерживая смех.

– Так ты съела этот свой гамбургер? – внезапно спросил Чарли.

– Нет! – воскликнула она, тут же оживившись.

– Исправим это, да? – и снова этот нелепый британский акцент.

Широко улыбаясь, Чарли резко повернул налево, едва не поставив машину на два колеса.