Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний - Наталья Ринатовна Мамлеева

– С возвращением, – поприветствовал Ямин и протянул приятелю бокал. – Не думал, что ты сразу заглянешь ко мне. Мы с тобой не то чтобы друзья.

– Лишь ввиду твоей дружбы с моим братом.

– Он мне тоже не друг, – осклабился демон. – Просто ас-алердинам стоит сохранять хотя бы видимость хороших отношений, ведь в будущем именно нам строить взаимосвязи между алердами.

– В общем, ты такой же двуличный, как и он.

– Это называется дипломатия, – поправил Ямин и присел в кресло. – Тебе удалось что-то узнать?

Тамим кивнул и, поспешно сделав большой глоток, подался вперёд.

– Фредерик Йон Хелге Миарот – жив! Мог ты себе такое представить?

Не заметив особого удивления на лице собеседника, Тамим откинулся на спинку кресла и разочарованно выдохнул:

– Ты знал.

– Если тебя это утешит, то узнал я всего три часа назад, встретив его лично. Не только у меня с ним состоялась обстоятельная беседа, но и у Греты.

– Значит, она уже тоже знает, – ещё более огорчённо вздохнул Тамим.

Ас-алердин прищурился, и помимо воли или под действием алкоголя у него вырвался вопрос:

– Какие чувства ты питаешь к принцессе?

Тамим поднял взгляд и усмехнулся. Подобного вопроса он не ожидал, но тем не менее его было приятно получить. Не потому, что он имел виды на Грету, нет-нет, просто его заинтриговал ревнивый и настороженный тон ас-алердина.

– Позволь оставить этот вопрос без ответа, – лукаво сказал он, чувствуя некоторую радость и даже гордость за человеческую подругу. – Однако на все другие готов ответить. Разумеется, если ты тоже поделишься информацией.

– Без утайки, – согласился Ямин. – Это дело касается моего отца, поэтому я буду максимально честен. Любая деталь может сыграть решающую роль в его спасении.

Впрочем, почему он медлит? Стоит прямо сейчас взять принцессу в охапку и пройти с ней брачный ритуал, тем самым спасая отца. Эта мысль неожиданно пронзила его, но тут же затихла под гнётом другого соображения – что Фредерик может оказаться не таким простым добряком, каким его считает Грета.

– Хорошо, – согласился Тамим. – Я нашёл подтверждение тому, что ритуалы действительно были. Нашёл место, где их проводили, и ещё… – Демон достал письма и передал их ас-алердину, который принялся с жадностью их раскрывать, начав чтение с верхнего, самого раннего письма. – Это написано рукой короля. Маг, Тильман Шлейм, отвечавший за вызовы мантикор, не уничтожил их, как требовал его величество, а сохранил. Ты знаешь о моей способности чувствовать историю вещей, так вот, я прикоснулся к алтарю… Это было ужасно. Портал из других миров открывался именно там. Но самое печальное, что… – Тамим в кипе писем отыскал одно особенное, нужное сейчас. – Вот, прочти. Здесь намёками говорится о том, как подстроить нападение на одного уважаемого алердина…

– Моего отца, – прошептал Ямин и быстро пробежался по строчкам письма, с каждым мгновением всё больше багровея от злости. – Они использовали мантикору, чтобы заманить его в ловушку, где он не смог колдовать, а король Абикарда спас его своим «хитроумным» планом, хотя на самом деле мантикоры были ему подвластны и действовали на его стороне.

– Таким способом он вынудил твоего отца дать ему обещание защиты, а иначе…

– Иначе он бы понёс смертельное проклятие, – кивнул Ямин и вздохнул. – Суть проклятий всегда слишком неожиданна, поэтому её невозможно контролировать и лечить. Это идеальное оружие – связать человека его же обещаниями. Но непонятно, зачем он вообще решил включить в схему моего отца, когда мог просто управлять мантикорами?

– Инквизиция. Он боялся её. Об этом тоже говорится в письмах. Он уже думал, что в Абикарде наступило спокойствие, и прекратил свои исследования по чёрной магии, но, как видишь, для Абикарда ещё ничего не было кончено. Он ошибся. И не смог спасти свою семью в нужный момент.

Главное, что смог спасти самое ценное, что у него было, – Грету.

– Он много раз ошибался, – поморщился ас-алердин.

– Увы, – согласился Тамим. – Алтарь мне удалось найти по сигналу магии, а там обнаружил останки. Благодаря небольшому расследованию я смог выйти на дочь того самого Тильмана Шлейма, который занимался алтарями, и от неё узнал о живом и здоровом наследнике. Кстати, когда ты с ним виделся, проследил за ним? Я так и не нашёл его логово.

– Он сам нам про него рассказал. Его покровительница графиня Розали Хизаст. Они либо в одном из её поместий, либо в основном замке.

– Замечательно! Мы сможем лично поговорить с ним. Вдруг он что-то знает о тайных увлечениях своего отца?

– Знает, – заверил Ямин и раскрыл следующее письмо, хотя ему нужно было время, чтобы изучить их обстоятельно, а не между делом. – Но просто так не скажет. Не будет сотрудничать. Мне пришлось выбивать сегодня информацию о договоре силой, уверен, он знает, где копия. Я планирую к нему наведаться, быть может, в присутствии своего маленького сына он будет более сговорчив?

– Хочешь действовать грязно?

– Не хочу, – вынужден был признаться Ямин, – хотя он провоцирует меня. Отказывается расторгать помолвку. А я не планирую давать ему козырь в виде нашего с Гретой брака. Пока не подтвердится, что он не участвовал в нападении на моего отца, я не собираюсь родниться с ним.

Тамим помолчал.

– Грета… она такая маленькая и наивная.

– Она тоже хороша. Безоговорочно верит своему братцу, а на меня смотрела как на чудовище.

– Грета? Обычно она ко всем добра. Что ты сделал?

– Пытал её брата, – нехотя покаялся наследник Рагная.

– Неудивительно, – фыркнул Тамим. – Ты бы ещё убил его, а потом ждал, что она бросится в твои объятия.

Ас-алердин вспомнил, что вообще-то она так и сделала. Несмотря ни на что, доверилась ему, когда они улетали назад. Не ждала подвоха. Значит, она не злится за то происшествие и понимает его чувства? Возможно, он поступил плохо, но делал это на эмоциях, во взвинченном состоянии и из страха за отца. Фредерик определённо что-то знает, но говорить не хочет. И брак Ямина и Греты нужен ему исключительно исходя из собственных мотивов, а не для защиты сестры.

– Я был сегодня так зол, что вполне мог бы не рассчитать силу, – тихо произнёс ас-алердин. – На кону жизнь моего отца.

– Ему становится всё хуже?

– С каждым днём приближения свадьбы Греты. Видимо, проклятие обрело силу в тот момент, когда Роффе решил жениться на ней,