Свадебный переполох - Лора Ли Гурк

— Нет! — Его лицо словно окаменело. — Потому что нет возможности исправить происшедшее.

Девушка хотела еще что-то спросить, но он снова заговорил:

— Вы играете в карты, Аннабел?

Она в растерянности заморгала:

— Прошу прощения, вы…

— Я спросил: играете ли вы в карты? — Герцог взял колоду и принялся тасовать. При этом отчаяние исчезло из его глаз, и на лице снова появилось чуть насмешливое выражение. — Так как же? Играете?

— Да, разумеется. Моего отца не зря называли Блэкджек Уитон. Он научил меня играть в карты, когда я была совсем маленькой, а мама была в ярости, когда об этом узнала. Она никогда не играла. Может быть, потому, что устала смотреть, как отец проигрывал все наши деньги.

— А что же вы? — Герцог выложил колоду на стол. — Вы больше похожи на отца или на мать?

— Зачем вам это знать? — Аннабел опустила голову, улыбнувшись. — Вы пытаетесь сыграть со мной, потому что не смогли пойти сегодня в клуб?

— На вас гораздо приятнее смотреть, чем на моих обычных партнеров по игре. Кроме того, мне нравится делать ставки, а у вас есть деньги, которые вы могли бы проиграть.

Девушка посмотрела на герцога с неприязнью.

— Как самоуверенно с вашей стороны заявлять, что я проиграю! Думаю, это вы проиграете, — добавила она, фыркнув. — А вы уж точно не можете себе этого позволить.

— Есть только один способ узнать правду. — Он снова стал тасовать колоду, но теперь — оттягивая края карт в стороны и образуя из них арку между двумя ладонями, так же, как делал ее отец. Это были движения человека, часто и много игравшего. И он даже не смотрел на свои руки — смотрел на девушку, едва заметно улыбаясь.

И Аннабел вдруг почувствовала, как по телу ее волна за волной разливается исходившее от него тепло. То же она почувствовала в тот день, когда они впервые встретились. Да и в последующие дни она ощущала то же самое.

— Касательно же того, что я могу себе позволить… — Его взгляд опустился к вырезу ее платья. — Можно ставить не только деньги.

Было ясно: он флиртовал с ней лишь для того, чтобы отвлечься от предыдущей темы — от разговора о его жене. Но, даже зная об этом, Аннабел ничего не могла поделать — казалось, ее телу не было никакого дела до того, что Кристиан был плохим мужем.

— Я предпочитаю деньги, — ответила девушка, отводя взгляд.

Герцог рассмеялся, хотя она вроде бы ничего смешного не сказала. И Аннабел вдруг почувствовала, что краснеет.

— Обычно я тоже предпочитаю деньги. Но ради вас, Аннабел, я готов сделать исключение.

В отчаянии она потянулась через стол и выхватила у него колоду.

— Покер или блэкджек?

— Покер, если вы будете сдавать. Знаете, а мне нравится, когда вы краснеете.

Аннабел поняла, что сохранять хладнокровие довольно сложно, когда краснеешь. К тому же она еще и чувствовала жар, охвативший все ее тело — от макушки до кончиков пальцев на ногах. И хуже всего, что герцог знал об этом. Да-да, конечно, знал! Черт возьми, он только что признался, что женился из-за денег, и вот уже она ведет себя почти также, как леди Эдит. О Боже, она будет самой большой дурой в Миссисипи, если все так и оставит.

— Какие ставки? — спросила Аннабел, положив карты перед собой.

— Зачем усложнять, не правда ли? Выигрывает тот, чьи карты сильнее. Если вы выиграете, я буду танцевать с леди Эдит на Майском балу. Это обеспечит ей успех на весь сезон. Похоже, помощь дебютанткам, — добавил герцог, понизив голос, — станет моим основным времяпрепровождением в последующие недели.

Аннабел чувствовала, что тает, что с каждым его словом приближается к пропасти.

— А если я проиграю? — прошептала она.

— О, если вы проиграете… — Он взглянул на ее губы, и еще одна теплая волна накрыла ее с головой. — Если вы проиграете, — он снова взглянул ей в глаза, — то согласитесь научить меня всему, что знаете об Уолл-стрит.

Ее охватило разочарование, хотя она прекрасно знала: глупо было бы ожидать, что он скажет про поцелуй. И еще глупее было желать, чтобы он поцеловал ее.

Стараясь скрыть свое разочарование, она спросила:

— Почему вы хотите знать все об Уолл-стрит?

— Я достаточно выигрывал, чтобы зарабатывать себе на жизнь, но теперь, став герцогом, не могу продолжать. Придется найти другой способ содержать Скарборо-Парк. Единственное, что приходит мне в голову, — это инвестиции и фонды. Для этого, разумеется, требуется капитал, но…

— Поэтому вы и приняли предложение дяди Артура? Чтобы заработать денег на инвестиции?

— Да. Однако этот план не сработал. Хотя я и смогу заработать немного, являясь вашим опекуном, этого все же недостаточно. Скарборо-Парк требует втрое больше, чем вы мне платите. Кроме того, этот доход я буду получать только в течение следующих пяти лет — в случае, если до тех пор вы не выйдете замуж.

— Где же вы собираетесь взять необходимый капитал?

— Остальные мои поместья заложены, и я буду вынужден их продать, чтобы выплатить долги. Надеюсь, что кое-что все же останется. Я также собираюсь продать все стоящее — драгоценности, картины, мебель…

— О нет! — воскликнула Аннабел. — Ведь эти вещи, должно быть, принадлежали вашей семье сотни лет. Будет просто позором продавать их!

— Но это — единственное, что я могу сделать. Правда, я ничего не знаю о деньгах — то есть о том, как их лучше инвестировать. А вы знаете. Ваш дядя рассказывал мне, что вы стали весьма сведущей в коммерции женщиной, и я хочу, чтобы вы посоветовали, куда лучше вложить капитал.

— Почему бы вам не поговорить об этом с дядей Артуром? Он разбирается во всем гораздо лучше, чем я. Почему вы обращаетесь именно ко мне?

Губы герцога расплылись в улыбке.

— Ваш дядя сейчас не в том настроении, чтобы помогать мне. Кроме того, вы куда привлекательнее его. — Улыбка Кристиана стала шире. — Я говорил вам еще в первый день нашего знакомства, что мне нравятся хорошенькие женщины.

«Не будь дурой, Аннабел», — сказала она себе. И, усмехнувшись, ответила:

— Это меня не удивляет, милорд. Покер, вы сказали?

Прежде чем герцог успел ответить, она сдала карты «рубашкой» вниз. А затем увидела, что у нее туз, а у него — пара двоек.

— Вот, посмотрите, — пробормотал он. — Я выиграл.

Аннабел коротко кивнула:

— Да, вижу.

— Значит, завтра вечером? — предложил Кристиан. — На этом же месте, в это же время?

— Наедине? После того как все лягут спать? Это так необходимо?

— Может быть, и нет. — Он усмехнулся. — Но так намного интереснее.

Она почувствовала какое-то странное ликование — такое же, как в тот момент, когда Билли Джон предложил ей встретиться у Гуз-Крика.