Учись, учись и не влюбляйся! - Елизавета Флоркинголд

Утром они добрались до темницы. Со стороны здание выглядело как большая гора, но Мари уже бывала в таких и знала, что внутри много места. В какой-то момент на ее друга Мортона сошло озарение.

— Так это же и есть пик Штерсена, драконы украли от туда артефакт, а теперь используют его как темницу?!

— Литераторы зовут это иронией, я — закономерностью. — Осматривая черный шпиль сказала Глория.

— Ну так, мы собираемся всем драконам головы отрубить или как?

— Ванесса! — Возмутился маг.

— Иногда Винтер пропускает важные детали, такая уж у нее натура. — Успокоил Миг, — Не переживай, мы же не варвары, да и не рыцари, чтобы махать оружием. Глория и Мортон сделают так, что лунная пыльца накроет здание, большинство из них просто будут обездвижены. Ящеры как люди — тоже не все учат и мало тренируются. Среди них, так же, будут и те, которые могут противиться чарам, более сильные, и они заподозрят что-то, так что нам придется прятаться. Здесь помогут мои амулеты, я уже много лет пишу научные работы о камнях-невидимках, вы же, девочки, под моей защитой найдете своего друга, успокоите и привидете сюда, тогда уже как-то доберемся до Штресена и там будем в безопасности.

***

Жить свою жизнь ради одной цели, как будто бы одним днем, и облажаться, когда приходит время эту цель выполнять… Еще год назад Рауль сказал бы, что он готов умереть, чтобы спасти народ драконов, но тогда все его существование начиналось в учебниках и заканчивалось практикой. Он не знал, что можно отдыхать на природе с друзьями, не знал, как студенты проводят каникулы, и что те вообще есть. Не знал, как себя чувствуешь, когда любишь кого-то. Не из долга сына, а по собственному желанию.

Когда дверь камеры в очередной раз откырась, он закрыл мордашку когтистыми лапами. Не было больше сил разговаривать с Джеральдом, слышать его речи о том, как здорово учиться в академии, и как он поработит весь мир, начиная с Химмельзоне. Глупый, самодовольный, недальновидный… Ну почему у таких и получаются самые большие подлости?

— Рауль. Живой?!

Нет, этот голос не мог быть правдой. Разве что они таки поймали лучшую студентку потока. Хорошо, когда ты много знаешь, но без практики на знаниях далеко не поедешь.

— Мари, они хотят взять тебя в рабство… Хотят использовать амулет, чтобы было как раньше, чтобы ты им помогла, тебе надо бежать, спрятаться у сестры.

— Я не пойду никуда без тебя.

Она хватает его и подымает на ноги. Слишком уверенно, как для пленницы. Все же открыв глаза юноша видит ее — точно Руж, ее карие глаза, толи родинки толи веснушки, волосы, но она совсем не похожа на студентку. Походные штаны и кофта, волосы завязаны в хвост, глаза пылают решимостью а лицо и без боевой раскраски выражает такую отвагу, что обжечься можно. А не от того ли, что она хочет прибить его за зимний бал? Было бы вполне разумно, даже в такой ситуации.

— Я…

— Потом.

Да, ей хочется узнать всю правду, но сейчас есть вещи поважнее. Хватая Рауля за руку, девушка ведет его к выходу, где тот почему-то видит Ванессу и… Профессора? Тут, что ли, вся академия собралась?! Принц начинает бормотать вопросы, рыженькая прикладывает палец к губам.

— Мы невидимые, но они же могут нас услышать! — Шепчет Миг.

Придя в себя, дракон замолкает. Преподаватель переодически кидает на него удивленный взгляд, рассматривая то чешую, то глаза. Берге и не прочь бы вернуться в человеческий образ, но сил на магию попросту нет. Они идут долгими, лабиринтообразными коридорами, где большинство драконов (а их и правда много) спят, но некоторые еще бодствуют.

— Я чую запах человечены, где-то сдесь. — Говорит крылатый, темно-синей окраски.

— Сожру его! — Облизнувшись, отвечает красный.

Троица замирает, даже преподавателя берет дрожь. Да, теперь все понимают, от чего защищали драконоборцы, не давая людям узнать правду. Пройдя справа от них, враги разделяются, направляясь в разные коридоры. Один из них мог бы сказать, что пленник пропал, если бы Мари не закрыла дверь за собой.

Так они спускаются вниз, подымаются вверх и снова спускаются. Ведет компанию не учитель, а Ванесса — будучи организатором праздников, иногда спонтанных, она научилась хорошо запоминать пути и находить обходные. Мари тем временем крепче сжимает его руку, точнее, сейчас это лапа.

— Ты не ранен? — Тихо спрашивает она.

— Нет, просто устал. — Успокаивает Берге. — Как невовремя они меня похитили, вот бы на день позже… Столько всего надо тебе сказать.

— Т-с-с! — Цыкает Ванесса. Еще один патруль.

Замолкая, принц смотрит на отличницу из семейства фермеров, на ее глаза, что теперь стали спокойной гладью, чувствует, что его держат еще крепче и замечает краем глаза улыбку. Она знает, что он не хотел танцевать с Моникой, не хотел оставлять ее, что, не похитили бы кузен с товарищами, он бы доделал с ней курсовую, и никуда бы не убежал? Есть уверенность, что знает. Но как люди понимают друг друга без слов? Какая-то неведомая магия.

Наконец они покидают башню, трое вздыхают с облегчением, и только Рауль чувствует беду. Их амулет все еше работает, но вот вылетает из рук и разбивается — его сбил мощный удар хвоста. Обернувшись, беглецы видят перед собой царственного дракона — с крыльями и хвостом, грозного, парящего в небе. Именно таким он должен был быть, по мнению матери, но вся гордость их рода досталась Джеральду.

— С этим амулетом я тебя из под земли достану. — И правда, тот самый прототип сейчас висит у него на шее. — Позор драконьего народа, мы тебя столько лет терпели не для того, чтобы ты трусливо сбежал. Исполни наконец-то свое предназначение, чтобы жизнь твоя обрела хоть какой-то смысл.

— Ему не нужно быть принцем, чтобы иметь ценность.

Ванесса и Миг неосознанно отсутпили назад — они не так часто видели ящеров, впрочем, как и Мари, но та наоборот вышла вперед.

— Люди ничего не понимают в драконьих ценностях. — Призрительно фыркнул якобы рыцарь.

— Да, тогда почему именно я заново создала артефакт, придуманный хозяином Пика Наутура, а вы столетиями не могли? Все считают, будто бы мастера артефактов — ничтожество на фоне зрелищных магов и рыцарей, но как же ты будешь управлять силой амулета, не зная принципа его