Мой палач. Реквием - Екатерина Ромеро

— Хорошо. Как скажешь.

Виктор смотрит на меня недовольно и уходит, а я поднимаюсь на ноги. Сдираю на хрен эти повязки с рук. Они уже заколебали меня. Меня все достало! Я просто…не могу уже эту боль выносить.

Днем кто-то дает мне таблетки, Маргарита заставляет жрать, а я не могу. Я их выгоняю. Боль внешняя сильная, но внутри боль такая, что кажется миллион ножей в грудь воткнули и прокрутили.

Я доживаю до ночи. Не шевелюсь. Мне кажется, вот сейчас дверь распахнется и все будет, как прежде. Как тогда, когда я носил с ней маску. Ася прилетит в комнату и позовет меня слушать ее очередную песенку. Она любила играть мне, а я как пес сидел и слушал всегда мою талантливую девочку.

Я сижу на полу и на дверь смотрю, а она не открывается. Аси нет. Нет ее больше. Нет!

Я ничего не чувствовал до нее. Ни страха, ни боли, ни сожаления. А теперь, находясь один в комнате темной ночью, я сдыхаю. Без нее.

Ночью в доме тишина. Я у стены сижу, слыша собственное громкое дыхание. По щекам катятся слезы. Я не ревел навзрыд с момента гибели родителей, я после того вообще ни хера не ощущал.

— Видишь?! Это ты…ты сделала со мной! Лучше бы ты убила меня, чем так ушла…невинной с детьми! Лучше бы я, а не ты, слышишь?! Я заслужил уже миллион смертей, а ты нет!!! Ни одну, Ася! Ни одну… — задыхаясь, ору я в пустой угол, где она всегда на полу сидела, не в силах больше молчать.

— Моя ласковая, моя нежная. Моя девочка… — никто не отвечает и я с ужасом понимаю, что сдохну без прощения. Без ее прощения, которое я так и не попросил нормально и уже не попрошу у Аси никогда. Я наказывал невинную. Я ломал ее как сам того хотел, я ненавидел эту девочку, которая ни в чем не была виновата.

— Прости меня. Ася. Прости меня. ПРОСТИ МЕНЯ!!!

Не помню, сколько часов я так орал в нашей комнате. Выл волком и валялся на полу. Я умирал без нее, кричал на нее, а она молчала и не отвечала мне. Специально.

Ася ушла красиво, оставив меня сдыхать без нее живьем, даже не получив прощения.

Наверное, без Виктора я бы сдох в первые же сутки, но он упорно со мной тягался. Врач приходил дважды в день и перематывал мне плечо и руки. Я не мог одеваться сам, я даже ложку не мог держать самостоятельно. Эти раны…они были серьезными, однако и превратиться в овощ мне не хотелось. Пока не похороню их. По людски. Они это заслужили.

Я думал, что на похоронах мне станет лучше, но ни хуя подобного. Было три гроба, точнее, коробки с пеплом. Фотография только Аси. Детей фото не делали, потому что их просто не было, однако и этого было достаточно, чтобы я сорвался.

Я упал на колени, когда небольшую коробку с пеплом мотылька засыпали землей. Мне было похуй на то, что мои люди увидят, как я плачу. Нет, даже не так, как я реву по ней, как чертов сбитый пес, содрогаясь в рыданиях и проклиная себя за то, что сделал с нею.

С моей девочкой, с той которую даже по имени сразу не называл. Не мог. Я думал, что Ася мой враг, тогда как на самом деле я был ее врагом, и это меня она меня должна была убить по совести.

Яму зарыли быстро, положили большие венки. Ее родителям приемным я не сообщал. Зачем, ведь я и так уже их дочь забрал, сломал, и в итоге она умерла из-за меня. Проклены ее приемной матери не сделали бы мне больнее, потому что блядь, больнее уже было некуда!

Я заставил себя подняться и взял букет белых лилий. Мягких, нежных, как и она была. Мотылек мой чистый. Я думал сначала, что Ася черных колючих роз заслуживает, но я ошибся.

Ася была лилий достойна, она была достойна их больше, чем кто-либо в этой жизни.

Рядом были могилы детей. Тех, которые даже жизни еще не видели. Наших с Асей детей, хотя я даже не знаю, приняла бы она Эмира.

Ася так тосковала по дочери и наконец, ее обрела. Чтобы снова потерять. Чтобы я потерял их всех сразу.

Я жил волком всю жизнь. Вынашивая месть для той, которая этого не заслуживала и вот мое наказание теперь. Потерять ту, которая даже не знала, как сильно я…обожаю каждый ее волосок.

Я положил букет цветов Асе на могилу, детям положил конфеты и сел в машину к Виктору. Авто быстро сорвалось с места, а я проклинал себя за то, что не уберег девочку, которая сумела полюбить монстра.

Глава 32

Я всегда слушала свое безумное сердце. Даже в самых страшных ситуациях я прислушивалась к нему, но только не тогда. Прижимая дрожащую от холода Амели к себе, я больше не могла думать одним только сердцем.

Я мама. Я должна думать за дочь и этого мальчика, которого уже тоже считаю своим. Он мой, пусть не родной. Без разницы. Эмир родителей своих потерял, он просто ребенок, который тоже хочет тепла.

Все случается быстро и времени на раздумья у меня просто нет.

— Садись Ася, быстрее!

Виктор проводит меня к другой машине, и видя что Бес отошел к охране, я резко хватаю его за рукав пиджака.

— Стойте!

— Ну что еще?

— Сделайте так, чтобы Тимур нас не искал!

— Что сделать?

Виктор непонимающе смотрит на меня, тогда как меня всю уже трясет от происходящего.

— Сделайте, чтобы Бес не охотился за нами! Чтобы весь их род забыл о нас, словно нас и не было!

Ору на него, не давая себе и шанса на слезы.

— Ася, что ты говоришь такое? Успокойся.

— Бес отца моего убил!

— Он не знал, что Сергей не виновен. Тимур был ребенком, Ась, пойми же!

Закуривая, чеканит Виктор, но сейчас я разум свой слушаю и мне страшно. Не за себя уже, за детей.

— Нет! Мне надо спасти детей! Помогите, Виктор! Пусть забудет нас, сделайте так, чтоб Бес не искал нас, прошу!

Я сама не понимаю, что со мной случается в этот момент, какие-то дикие инстинкты выживания потомства все же берут верх над чувствами.

В голове снова и снова прокручивается, что мой отец невиновен. Он не