( Не) моя малышка - Валентина Элиме

− Правда? Так это же здорово! — она чуть ли в ладоши не захлопала. — Когда мы можем с ним познакомиться? Думаю, Лерочка будет только рада новым лицам.

− А вы у меня спросить не желаете, хочу ли я знакомить свою дочь с кем-то ещё? Ходят, а то тут, заразу разносят, − недовольно пробурчала Рая. — После них ребенок болеет.

− Что ты такое говоришь? — Анюта взглянула на сестру. — У Лерочки, считай, итак много кого не будет в жизни: ни дедушек, ни бабушек, которые могли бы её любить и баловать. Ты ещё хочешь лишить её и дяди? Хочешь и ей такой же судьбы, как себе? В случае чего некому обратиться, не у кого помощи попросить?

− Почему сразу дяди? Вдруг это тётя? — перебил я девушек, не желая развивать их конфликт, да и мне не понравилось упоминание Анютой мужского пола.

С чего вдруг? Неужели она успела занять место в моём сердце, и я начинал ревновать?

− Да хоть тётя! Пол значения не имеет! (Ещё как имеет! — хотелось мне воскликнуть, но я воздержался.) Важно другое, что Лера не будет одинока, как мы с тобой, в этой жизни. Её будут окружать родные люди, которые будут любить её и помогать в случае чего. Хотелось бы верить в это, по крайней мере. И она может обратиться за помощью к ним, а не справляться со всем сама, − Анюта выговорила всё то, что у неё самой наболело за всё время. И её можно было понять.

Она сама поднимала на ногу младшую сестру. И рядом с ней мне было никого, чтобы хотя бы просто поговорить и попросить совета. Девушка не хотела похожей судьбы для своей племянницы.

− Это она. И она точно будет любить Валерию. В этом сомневаться не стоит. Ведь в сердце бабушек внучки занимают особое место, − сообщил я, после чего наступила абсолютная тишина. — Моя мать жива и уже завтра будет здесь. И задержится в этом доме столько, сколько сама того пожелает.

− Так это же здорово! — Анюта вскочила со стула. — Пойду к Надежде Аркадьевне и сообщу. Надо же подготовиться к приезду твоей матери как следует.

Больше я ни слова не успел сказать, как она упорхнула на кухню. Придётся пойти за ней. Нам надо поговорить и как можно скорее. Больше откладывать уже нельзя.

− Надеюсь, ты ничего при моей матери не выкинешь, − обратился я к Рае и, получив от неё положительный кивок, тоже направился на кухню.

Но выражение её лица говорило совсем обратное. Она была недовольна, словно это в её дом приходили незваные гости, а не сама девушка жила у других на птичьих правах. Надо скорее решать вопрос с Раей. Пусть только мама освоится и её состояние улучшится. Пока же надо поговорить с Анютой и снова вернуть на её лицо улыбку.

Глава 27

Решение принято, пересмотрено не будет

Иногда приходиться принимать такие решения,

когда больно тебе одной, но другим всем легко.

И это правильно.

Слова автора.

Анна

Я сбежала. На кухню к Надежде Аркадьевне от внимательных глаз Соболева. Новость о том, что у Леры будет бабушка, меня взволновала. Тряхнуло так хорошенько, как и навевая не очень позитивные мысли. Бумаги я так и не подписала, да и не хотелось после приезда Раи. Я была в таком шатком положении, что хоть прямо сейчас уходи отсюда. Ещё и подарок от Клима. Ключи от квартиры. Будто мужчина теперь откупался от меня из-за того, что не сдержал свои обещания. Но такой дорогой подарок я не могла принять от него. За что? Я не Рая, поэтому и отказалась. У меня был свой уголок, большего и не требуется.

Поговорив с Надеждой Аркадьевной, я даже не стала что-то ей подсказывать или просить. Она женщина умная, с большим опытом багажа и мудрости, сама разберется во всём. От моей помощи она отказалась и мне ничего не оставалось, как подняться к себе. Но заметила, что Виктория Анатольевна собирается на прогулку, и тоже решила присоединиться к ним. Находиться рядом мне никто не запрещал. Не думаю, что мне отказали бы, реши я взять на себя прогулку. Зря что ли столько месяцев одна растила девочку?

Дмитрий встретил меня с улыбкой, но тут же остановил, широкими шагами направляясь к няне.

− Виктория Анатольевна, вы, наверное, не успели поужинать? — хватаясь за коляску проговорил охранник. — Давайте я погуляю, а вы спокойно посидите на кухне. Мне не помешает размяться.

Женщина не стала противиться, и тут же исчезла за дверью, доверив малышку Дмитрию. Он же подмигнул мне, уступая коляску. Улыбнулась ему и поблагодарила.

− В последнее время вы всё больше грустная, − подытожил он, шагая рядом со мной. — Вот решил немного вас приободрить.

Мне не хотелось разговаривать. Я готова была взять на руки Лерочку и гулять с ней так, наслаждаясь её близостью, а не толкать коляску, любуясь ей на расстоянии. Но и прогнать Дмитрия не посмела, всё-таки мужчина помог мне. Он всё понял сам, давая мне возможности побыть наедине с малышкой. Прогулка перед сном продлилась недолго. Успела сделать лишь пару кругов вокруг дома, как охранник забрал у меня коляску. И буквально через минуту Виктория Анатольевна явилась за малышкой. Процедуры перед сном не ждали. Я же не сразу вошла в дом, присела в беседке, украшенную гирляндами. До сегодняшнего вечера она не привлекала моего внимания. Сейчас же мне хотелось побыть наедине, выдохнуть и подумать о многом. Было над чем.

Во-первых, больше я не видела смысла в создании фиктивной семьи ради Валерии. Да и сам Соболев больше не заикался об этом. Появление Раи заставило передумать? Утверждать не смею, но факт остается фактом. Сам мужчина перестал желать связывать себя узами брака, пусть и не настоящего. Все его действия и поведение говорило об этом.

Во-вторых, меня отодвинули от малышки так далеко, как только возможно, будто я что-то делала неправильно. Она уже не так капризничала на руках Раи, а вот няне радовалась. Привыкла. Да и не смею утверждать, что Виктория Анатольевна плохая. Нет, она хорошо ухаживала за малышкой, также усердно исполняла и поручения Соболева. На уступки она не шла категорически, особенно в отношении меня. Ладно сегодня Дмитрий помог мне. А завтра? Через неделю? Я словно было костью в горле. Вроде и нечего есть, но и выкидывать жалко. Это, в-третьих. Значит, решение мне придется принимать самой. Больше