Ненавидь меня - Саммер О'Тул

Напряжение и тишина гложут меня. Нетерпение и электричество гудят во мне. Я не могу больше терпеть ни секунды. "Я думала, ты сказал, что мне это понравится, а пока что ты меня только утомил".

Его губы угрожающе кривятся, когда он медленно поворачивается. "Тогда встань, принцесса, — дразнит он. "Тебя ничто не остановит".

Он прав. Оковы на моих запястьях не помешают мне встать и уйти отсюда. Но, конечно, я этого не сделаю. Я слишком люблю эту игру. Его глаза светятся, как угли, когда я отказываюсь двигаться. Он берет с вешалки пиджак и надевает его.

Он кружит по острову медленными, хищными движениями. Я чувствую его позади себя, везде сразу. Он раздвигает мои ноги, и мне приходится еще больше вытягиваться на пальцах, чтобы не упасть. Его пальцы скользят по моему клитору и вниз по моей щели, так легко, что это могло бы щекотать, если бы не было так раздражающе дразняще. "Ты всегда такая мокрая, когда тебе скучно?"

А потом его рука исчезает, и мое тело вибрирует в ее отсутствие. Я слышу, как он отстраняется, и мои пятки проседают, касаясь камня.

"Шесть". Его голос окутывает меня, как дым.

Я слышу звон бокалов и звук наливаемой жидкости. "Я бы предложил тебе выпить, но…", — шепчет он. Ну конечно, у него же есть бар в его гребаном буфете.

Он встает за моей спиной, и я чувствую прилив предвкушения. Он так близко, что я слышу его дыхание, ровное и сильное. В периферийном зрении я вижу его руки, нависающие над моими бедрами. Каждая клеточка моего тела находится в напряжении, жаждая того, что может дать мне только он.

Наконец он прикасается ко мне.

Его руки прохладны на моей горящей коже. Он начинает медленно спускать мои трусики, и я слышу, как он с трепетом вдыхает воздух. Этот дрожащий вдох — первый раз, когда его контроль над собой дает трещину, и я рада, что не только я пострадала. "Сколько, принцесса?"

"Шесть". Желание снова войти в него очень сильное, особенно когда я думаю о том, как он может наказать меня, если я это сделаю.

"Ты знаешь, почему я это делаю, не так ли?" спрашивает он, опустив мои трусики на бедра, и его руки легонько пробегают по моей попке.

"Да." Я почти не задумываюсь над его вопросом, потому что интуитивно знаю ответ. Он делает это для меня. Дело не только в дразнилке, но и в его заботе обо мне. Он знает, как тревога сегодняшнего вечера разъедает меня, и эти дразнящие моменты — единственное время, когда она тает.

"Хорошо. Потому что я не буду нежен. Может быть, ты и принцесса, но я буду обращаться с тобой как со своей шлюхой". Я приготовилась к порке, которая, я уверена, последует за этим, но вместо этого почувствовала, как по моей заднице течет холодная жидкость.

Чуть повернув голову, я вижу, как Финн выливает на меня виски изо рта. "Я позволю тебе избежать наказания". Он ухмыляется и опускается на колени позади меня. Моя киска сжимается, когда я чувствую его дыхание на своей горячей коже. Он тихо стонет, как будто не хочет, чтобы я услышала, и раздвигает мои щеки, принимаясь долго и непристойно лизать от дырочки к дырочке, вбирая в себя виски.

Он приподнимается и хватает меня за челюсть, поворачивая мою голову, чтобы поцеловать меня долгим, похотливым поцелуем. Он отстраняется, и у меня кружится голова, дыхание перехватывает. "Разве твое терпение не сладко на вкус?" Я стону, наслаждаясь его вкусом, виски и собственной похотью.

И тут, без лишних слов, его кулак смыкается вокруг моего связанного запястья, а другая рука резко и жестко опускается вниз. Проходит мгновение, прежде чем жжение утихает, тепло распространяется, и, черт возьми, ничто и никогда не причиняло такой боли.

Кроме следующего шлепка, и следующего, и следующего. Каждая такая пощечина вызывает новые ощущения, боль и удовольствие нарастают в геометрической прогрессии. К тому времени, когда он закончил все шесть, я готова умолять о большем, хотя мои запястья болят под его сдавливающей хваткой, а задница раскалена до бела.

Я дышу так тяжело, что стекло у моего лица запотело, и слышу биение собственного сердца. Я еще не отошла от него, когда почувствовала на своей заднице еще одну каплю чего-то мокрого. Прохладная жидкость — как сладкий мед на моей бушующей коже. Мой разум как в тумане, я даже не пытаюсь понять, что происходит, пока палец не размазывает прохладу между моих щек.

Движения его обдуманны и уверенны. Я не сомневаюсь, что мне понравится все, что он сделает дальше. Он знает, когда нужно надавить на меня, а когда придержать. Его палец пробирается к моему заднему проходу и разглаживает гелеобразную жидкость вокруг отверстия, слегка надавливая. Я стону от удовольствия, когда его палец разрывает тугое кольцо. "Скажи мне остановиться, и я остановлюсь. Но я не думаю, что ты хочешь этого. Правда, принцесса?"

Я вдыхаю полной грудью, а на выдохе он проталкивается дальше, погружаясь внутрь. "Вот так, хорошая девочка", — похвалил он, когда я расслабилась и позволила ему войти в себя. В таком отказе от контроля есть что-то необыкновенно уязвимое, но в то же время успокаивающее. Это заставляет меня чувствовать себя одновременно и испуганной, и заботливой.

Он продолжает поощрять меня и начинает медленно вводить и выводить член из моей попки. Вскоре я теряюсь в ритме, чувствуя себя полностью в своем теле и в этом моменте.

"Черт, если ты будешь продолжать издавать такие звуки, я забуду о своих планах и трахну твою маленькую тугую попку прямо здесь". Финн стонет и сильнее сжимает мое бедро. "Тебе ведь это нравится, правда? Такая маленькая грязная игрушка".

"Да", — вдыхаю я следующий стон, когда он работает пальцем внутри меня широкими, размашистыми круговыми движениями. Это завораживает и так чертовски возбуждает, что я начинаю толкаться бедрами назад, жаждая большего.

"Я собираюсь выйти, но оставайся в таком положении, хорошо, принцесса?" Рука на моем бедре скользит по спине с сильным давлением, и я киваю. Он медленно выходит из меня, и ощущения становятся такими же ошеломляющими, как и при входе.

Я слышу, как он отходит на несколько шагов, но потом возвращается. Он открывает запечатанную коробочку сбоку от моей головы, и