Грехопадение - Белла Джей

Рафаэль провел карточкой, и красный свет стал зеленым. Дверь открылась, и он толкнул ее, ожидая, что я войду первой.

Мои ладони вспотели, а сердце билось в ритме стаккато о ребра. Казалось бы, я должна была броситься внутрь, чтобы увидеть ее, но нервы, звеневшие в животе, заставляли меня делать один нерешительный шаг за другим.

Люкс был тускло освещен, воздух был душным, как будто в нем несколько дней не было свежего воздуха. Дверь закрылась, и я оглянулась на Рафаэля, который стоял в двух шагах позади меня.

Ткань моего платья волочилась по ковру без туфель, и чем дальше я заходила в люкс, тем большее беспокойство оседало на моих плечах. Что-то было не так. Я остановилась на месте и повернулась.

— Раф…

Все вокруг стало черным.

20. СВЯТОЙ

— Где она, черт побери?

Я ворвался в дамскую комнату, с грохотом ударив дверью о кафельную стену. Женщины визжали и задыхались, а я рычал.

— Мила! — Мой голос был чертовым звуковым ударом по стенам и зеркалам. — Мила!

— Святой? — Вошла Анетте. — Что происходит?

— Не сейчас, Анетте. Мила! — Я ходил от одной кабинки туалета к другой, выбивая эти чертовы двери.

— Ее здесь нет, Сэйнт.

Я остановился и перевел взгляд на нее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она была здесь минут десять назад, но ушла.

Я сузил глаза, заметив красную полосу, запятнавшую ее левую щеку.

— Что случилось с твоим лицом?

— О, ничего. — Она потрогала свое лицо. — Просто какой-то непутевый официант не смотрел, куда идет.

Я подался вперед, заметив, что ее взгляд останавливался где угодно, только не на мне. Я давно знал Анетте, и этот лживый рот не раз сосал мой член. Эта женщина была мстительной, и не знала стыда, когда речь шла о том, чтобы получить желаемое. Но одного она никогда не могла сделать — солгать мне. У нее была такая черта: отводить глаза и вскидывать волосы, как мать всех див, всякий раз, когда она была на грани того, чтобы быть пойманной на лжи.

— Анетте, что. Что, блядь. Случилось. С твоим лицом? — Я был не более чем в трех дюймах от ее гребаного лица и навалился на нее, глядя на нее сверху вниз.

Она избегала зрительного контакта и откидывала волосы.

— Прекрасно. Мы с твоей женой поговорили, и без всякой причины она пошла в гетто и дала мне пощечину. Говорю тебе, Святой, ты должен держать ее на поводке.

— Что ты ей сказала?

Она отшатнулась.

— Дело не в этом, Святой. Эта женщина напала на меня за то, что я…

Я схватил ее за плечи и прижал к стене, ее крошечная фигурка и хрупкие кости были в нескольких секундах от того, чтобы быть раздавленными в моей хватке.

— Не морочь мне голову, сука. Что ты ей сказала?

— Ты делаешь мне больно.

— Говори блядь! — Громкий треск моего голоса разнесся по комнате, а нижняя губа Анетте начала дрожать.

— Хорошо. Хорошо? Мила пришла сюда в своем платье от Prada, ведя себя так, будто она, блядь, здесь хозяйка, и злорадно рассказывала о вашей поездке в Милан и о том, как ты отвез ее в отель Principe di Savoia.

Мое сердцебиение превратилось из учащенного пульса в громовой молот, бьющий по ребрам.

— Господи, Анетте. Что ты ей сказала?

— Ты отвез ее в этот проклятый отель, Святой, после того как я столько раз умоляла тебя взять меня с собой, когда у тебя были дела в Милане. — Ее глаза заблестели, и, Господи, я был не в том настроении, чтобы терпеть ее водовороты. — Я, блядь, умоляла тебя, а ты продолжал придумывать отговорку за отговоркой.

— Господи. — Я отпустил ее и отступил назад. — Ты солгала ей, да?

— Да, я, блядь, солгала, — выплюнула она между слезами. — Я солгала, потому что не собиралась терпеть, чтобы какая-то сирота, которую ты подобрал на чертовой улице, злорадствовала как мне жить.

Я зажмурился, прикрыв рот руками, прекрасно понимая, какой вред нанесла ложь Анетте. Я обещал Миле отвечать ей честно. Всегда. А теперь у нее сложилось впечатление, что я солгал ей — ложь, которая украла тот единственный важный момент между нами. Момент, когда она почувствовала себя важной для меня. Даже особенной.

— Ты получил то, что хотел, — продолжала Анетте с мокрыми щеками и дикими глазами. — Ты женился на девушке и получил акции Торрес, которые тебе были нужны. Зачем продолжать эту шараду?

— Как…

— Откуда я знаю? Ну же, Святой. — Она скрестила руки. — Это было не так сложно выяснить.

— Черт! — Я вскочил и ударил кулаком в стену, боль не смогла пересилить гнев.

Кипящая ярость пылала в моей груди, как адское пламя, и я смотрел на Анетте так, словно она была дьявольским отродьем.

— Если с моей женой что-нибудь случится, я убью тебя, тварь. Клянусь Богом!

— Сэр! — Вошел Джеймс с парой черных туфель в руках. — Я нашел их в холле отеля.

— Это Милы.

— Сэр, Елена. Я нигде не могу ее найти.

— Что?

Джеймс подошел ко мне, выражение его лица было настороженным.

— Ее здесь нет.

— Господи, мать твою. Подключи к этому своих людей, Джеймс. Задействуй охрану отеля. Мне плевать, если тебе понадобится привлечь гребаных военных, но ты найдешь их. Ты слышишь меня? Найдите их, блядь.

Джеймс бросился к выходу, и я увидел, что Анетте все еще жмется в углу комнаты.

— Убирайся нахуй.

Ее губы скривились.

— Все, что я сделала, это…

— Я сказал, убирайся! — Женщина никак не могла устоять на ногах перед моей яростью, которая грозила поглотить ее, и выбежала из комнаты.

Я достал из кармана телефон. Весь этот сценарий был написан моим отцом. Боже, какой же я был идиот, думая, что Мила будет в безопасности здесь, со мной. Я нажал на кнопку набора номера, по которому не звонил уже очень давно. Потребовалось всего два гудка, чтобы он ответил.

— Марчелло. Какой сюрприз!

Я ущипнул себя за переносицу, когда голос отца вызвал всплеск лавы в моих венах.

— Где она?

— Кто?

— Мила. Где, черт возьми, Мила?

— Не понимаю, почему ты думаешь, что я должен это