Мой любимый враг - Ася Бедная

Завязывается драка. При условии, что в доме нет дверей, а только старые шторки бабушки, риск напугать Тимурика велик. Андрей это понимает, поэтому борется с Никитой тихо. Без возгласов, угроз и простых криков. Все молча и только по делу. Но Никита не понимает, что в доме маленький ребенок и он спит. Но то ли на уровне подсознания, то ли вследствие вчера полученных от Андрея травм, тоже ничего не выкрикивает, а если и издает какие-то возгласы, то делает это тихо. Мне же приходиться только метаться — от разъяренных мужчин на полу к ребенку, который пока еще ни разу не вздрогнул от шума сломанных старых стульев и даже слетевшей столешницы стола.

Стоило мне подумать, что была бы рада увидеть хоть кого-нибудь, лишь бы он помог прекратить эту драку, в дверях оказывается…

Рустам.

Глава 30. Катя

— С ума сойти можно, — ухмыляется он, видя двух дерущихся мужчин.

Его ухмылка долго преследовала меня после измены. Я ненавижу ее. Раньше мне казалось, что Рустам умеет улыбаться искренне и открыто. Вот только после той сцены, когда он был в постели с какой-то девкой, я посмотрела на его лицо и поведение по-другому. Он никогда не улыбался открыто. Всегда с издевкой, с презрением.

— Ты кто? — смотрит на него со злобой Никита.

— Что ты здесь делаешь? — забыв о сне сына, спрашиваю громко.

Меня настолько захлестнуло чувство ненависти, что я готова, как Андрей, кинуться с кулаками на Рустама. Его присутствие в этом доме словно осквернение моего родового гнезда. А вальяжная поза, показывающая, что у него все всегда под контролем, и вообще, вы сейчас будете делать все, что я говорю, начинает пробуждать во мне зверя. И даже присутствие Андрея, на которого я сейчас могу положиться, никак не успокаивает и не останавливает меня.

Передо мной сидят трое мужчин. На трех уцелевших стульях. Каждый из них со мной связан. Кто-то даже на уровне действующего законодательства страны.

Ситуация смешная, если бы не было сейчас так грустно. Я нахожусь на грани истерики. Андрея же сама «усадила» рядом с двумя отморозками, потому как хочу решить все самостоятельно. Лишь взглядом попросила его больше не затевать драку. Для лучшей убедительности заглянула к Тимурику и подтвердила, что малыш спит. Если у оставшихся двоих недоумков есть совесть, они не будут вступать в открытый конфликт.

Странное чувство. Но именно сейчас хочется, чтобы вернулась мама. Она хоть и тихая кроткая женщина на первый взгляд, всегда могла решить проблему некрасивого поведения даже с самыми сложными подростками школы.

— Я приехал за женой и сыном, — категорично заявляет Рустам Никите. — А вот кто вы и что тут делаете, мне бы хотелось уточнить?

— Ты жену и сына потерял три месяца назад, — говорю мужу с вызовом, не давая слова вставить Никите. — Получил документы о разводе и вспомнил о нас?

— Ой, ладно, не взвывай меня к совести, — морщится Рустам так, словно это я виновата в том, что он натворил. Впрочем, достаточно быстро он подтверждает мои догадки. — Это не я сбежал с ребенком черт знает куда. Это ты вылетела из квартиры, даже не дав объясниться мне.

Вскидываю брови и начинаю паясничать, слегка повышая голос:

— И правда, чего это я так странно себя повела? Ты же всего лишь изменил мне с девкой! И не просто изменил! А притащил девицу в наш дом! В мою, сука, кровать!

— Это не то, о чем ты подумала, — пытается объясниться муж. Пока еще законный.

— Вы отчет писали? — предполагаю. — В нашей спальне и голышом.

— Так стоп! — вмешивается Никита. — Ты замужем что ли? — смотрит на меня с прищуром и будто с презрением.

— Да, — заявляю теперь ему категорично.

— А почему ты мне ничего не сказала?! — наезжает на меня словесно.

— А ты не спрашивал! — взрываюсь, но стараюсь делать это тихо, насколько могу. — Ты вообще ничего обо мне не спрашивал! Тебе неинтересно было. Ты же все решил, а мое мнение для тебя ничего не значит!

— Давайте вы не будете выяснять отношения при живом и законном муже, — вмешивается Рустам, выставляя ладонь вперед и шлепая себя ребром по колену, словно ультиматум нам ставит. — Ты что, и правда со мной разводиться собралась?

— Да, — говорю уверенно.

— Тебе негде жить, у тебя нет заработка, — начинает перечислять муж, — поэтому ребенок с тобой проживать не будет. Я заберу у тебя Тимурика.

— А зачем тебе чужой ребенок? — выпаливаю я, сохраняя спокойствие.

— В каком смысле? — ошалел Рустам от таких заявлений.

— Ребенок не твой. Так и передай своим родителям, что этот наследник не может претендовать на ваше наследие.

В нашей семье ребенок больше нужен был родителям Рустама. Наследника хотели. Хотели оставить ему свое имущество и фирму, потому как в сыне не видели достойного продолжателя. Думали вырастить из Тимурика замену. Вот только по факту его рождения бабушка с дедушкой оставались весьма холодными к малышу. Честно говоря, я всегда считала, что как только сын подрастет, так они и начнут с ним возиться. Раз ждут наследника, им нужен уже подросший внук. С которым можно поговорить, многое объяснить.

— Ты одурела что ли?! — вскакивает муж, но понимая, что здесь еще двое, не спешит кидаться в мою сторону.

Правильно. Как бы оставшиеся двое ко мне не относились, и не были на меня обижены, но не позволят Рустаму меня и пальцем тронуть.

— Если хочешь, можем и ДНК сделать! — задираю нос, уверенная в своей правоте.

Тишина. Только Рустам глубоко дышит так, что ноздри раздуваются.

— Да пошла ты, — тихо бубнит муж и уходит, терпя поражение.

Он не просто унижен. Он раздавлен. На глазах двух мужчин, которые, как ему кажется, будут смеяться в спину рогоносцу.

Через некоторое время нарушил тишину Никита:

— И на этой шалаве я собрался жениться…

Удивительно, но он практически вылетает из дома. Не думаю, что боялся последствий за сказанные слова. Ведь Андрей молчал все это время.

Я не держу на него зла за то, что он молчал. Но я злая априори произошедшим. Думая, что он тоже сделал для себя какие-то выводы, высказываю ему с претензией:

— А ты чего расселся?! Иди! Видишь! Всем противно стало!

Отворачиваюсь и начинаю горько плакать. Стараюсь делать это незаметно, чтобы Андрей ничего не понял.

Мне