Коснись меня - Лара Ингвар

знакомство с аристократом, чья семья, как оказалось, правила Октавией вот уже тысячу лет без пресечения линии наследования. Весь день я размышляла, как так повернуть разговор, чтобы принц рассказал мне о своем дяде и его любовнице. Нужно было всего то узнать имя, и тогда сомнения отступят прочь. Если мама в заложниках у итхисов, ее можно вернуть. Каким образом я пока еще не знала, но у меня обязательно получиться. Но быть может загадочная любовница брата короля вовсе не она. Тогда мое общение с Аэрто быстро сведется к нулю. Принц или не принц, но достаточно твердое «нет», понимают все.

Чтобы разговорить Аэрто, мне нужно было ему понравиться, но не настолько, чтобы угодить в гарем. Весьма важно также не оставлять лишних участков открытого тела, чтобы избежать случайного прикосновения. На встречу с ним я надела длинное серое платье с глухим воротом, отлично сидящее по фигуре. Ноги закрыли плотные чулки. Лишь мои ладони и лицо оставались открыты, волосы я собрала в пучок. На лице минимум косметики, а из украшений только серьги-гвоздики.

Я сидела за компьютером, заполняла бланки для Александра, рассылала почту, проглядывала списки возможных посетителей, в общем, занималась своими прямыми обязанностями. Одновременно я неустанно размышляя над тем, в какое русло может повернуть разговор с принцем.

— Вы вознамерились все-таки попасть в гарем Аэрто? — услышала я гневный голос над собой. Босс сложил руки на груди и критически осматривал меня. Я с удивлением уставилась на него:

— Кажется я сегодня одета более чем скромно.

Александр тяжело вздохнул:

— Скромно у вас выглядеть не получиться никогда. Накиньте пиджак. — посоветовал он. Возможно изгибы фигуры проступали в этом платье чересчур соблазнительно. Но с другой стороны, мою фигуру можно было скрыть разве что монашеским одеянием. И то Дарк нашел бы к чему придраться. Сегодня Дарк приготовил очень вкусный и калорийный завтрак, потом выписал мне премию, а затем сообщил, что очень хочет посмотреть комедию восьмидесятых в моей компании, поэтому мне непременно нужно вернуться со свидания как можно скорее. В общем вел себя мужчина более чем необычно. Я пропустила его замечание мимо ушей и направилась в коридоры проверить, как идет работа вечерних секретарей, следящих за стойками ресепшен на первом этаже. С приближением стрелок часов к полуночи я все сильнее и сильнее напрягалась. Я накричала на ни в чем не повинную девушку-секретаря за то, что она раскладывала пасьянс на рабочем месте, как фурия отчитала ответственного за парковку охранника, а когда зазвонил телефон, едва не выронила его.

— Кира, вы помните о нашей встрече? — промурлыкал мне в ухо принц, обдав холодом до самого сердца.

— Жду с нетерпением, — сказала я и выдавила из себя улыбку, поскольку улыбка слышится в голосе. — Где мы с вами встретимся?

— Машшина уже ждет, мой шофер отвезет вас на мьесто, — сердце глухо пропустило удар, куда он меня повезет?

Голос тем временем лился из динамика:

— И еще, попросите у Александра на завтра отгул, — теперь было слышно, как в трубку улыбается он, скаля свои острые зубы. Мне же стало жутковато.

— Я не из тех женщин, что остаются на ночь на первом свидании. — я подпустила стервозности в свой голос. Нужно обломать рога этому быку, пока он не настроился на романтический лад.

— И все равно попросите. — итхис отключился.

— Твою мать, — выругалась я. Интуиция вопила, что ехать — плохая идея. Но кто же слушает интуицию, когда на кону жизнь матери?

С Дарком я не попрощалась. Спустившись и усевшись в королевский черный лимузин, я прочла от сообщение от начальства:

«Не смейте попадать в неприятности. Где мне найти такого толкового помощника?»

Я вздохнула, попытавшись упорядочить мысли. Мне не впервой идти на свидание с белоголовым итхисом, и отшивала я их ранее с легкостью. А то, что этот итхис — самый жуткий, да еще и принц, не особенно меняло положение дел. И к тому же, всегда можно красочно рыгнуть за столом, чтобы отбить всяческое желание у лица противоположного пола. Или пожаловаться на сложность эпиляции под мышками. В гарем он меня не засунет, а вот информацию я из него выведаю. К тому же, Артур меня касался, Элио, как он сам говорил, ничем не уступает своим чистокровным соотечественникам, быть может у меня иммунитет к псевдоискре?

Я смотрела из окна, стараясь определить, где остановился наследный принц Октавии. Покинув город, мы отправились за его пределы в сторону юго-запада. Поначалу сердце колотилось как бешеное, затем успокоилось Дорога петляла, я на всякий случай время от времени отправляла Викки свое местоположение. Сестра беспокоилась, и ее можно было понять. Викки посоветовала взять мне с собой газовый баллончик, чтобы в случае опасности сделать Аэрто перцовую маску, но я от ее предложения отказалась. Баллончик не спасет меня, если итхис перейдет черту. Впрочем, правила есть правила, нарушать их не должен был даже принц. Мне казалось, вечность минула с тех пор, как мы покинули офис. Было приятно наблюдать, как пялились на машину редкие прохожие, словно прикидывая, видный политик едет в ней, или же знаменитость. Я уже не могла дождаться окончания поездки, развалившись во всех возможных и невозможных позах на сидениях и делая бесконечное количество фотографий в лимузине и отправляя их сестре. Хотелось хоть как-то себя развлечь.

Наконец лимузин остановился. Водитель молча распахнул дверцу, и я вышла перед особняком королевских размеров, напоминающем традиционную испанскую виллу. Здание утопало в зелени. Было уже довольно тепло, воздух полон запахов раннего лета и распустившихся роз, птицы пели, привлеченные многочисленными кормушками. Я вдохнула поглубже и пошла по тропинке, усыпанной гравием. Мой путь освещали лишь крохотные свечи, расставленные на равном расстоянии, призванные не дать потеряться. По пути не встречалось ни одной живой души. Наконец, я вошла в здание. Нежный запах роз заполонил со всех сторон. Опустив взгляд в пол я увидела, множество белых розовых лепестков, почти светящихся в темноте. Они были призваны указать мне, куда идти.

— Есть кто-нибудь? — голос мой прозвучал одиноко и был тут же поглощен темнотой.

— Очень романтично, но слишком таинственно — громко рассуждала я вслух, идя по этому мягкому, шелестящему ковру.

Наконец в конце этого тоннеля появился свет, я уперлась носом в какую-то ткань, а, раздвинув ее, оказалась в шатре, напоминающем восточный — только абсолютно белого цвета. Ковры, драпировка, мебель, стены и потолок. Белое на белом — всевозможные оттенки — перемежались и заставляли испытывать странное чувство, будто попал на облако. Я на минуту была дезориентирована, глаза болели от такого резкого перехода от