Дракон по обмену - Дарина Ромм

Король долго хмурился, прожигал меня драконьими взглядами, но моя беззвучная мантра «я красная драконица, я великая ценность для этого мира» работала безотказно.

То, что убивать меня никто не будет, я уже усвоила. Успокоилась, и решила, что принцип «наглость – второе счастье» отлично работает во всех мирах.

 Так что славному корольку не оставалось ничего, как милостиво согласиться с моими нижайшими просьбами, и предоставить мне все, что я потребовала.

Хотя что я там требовала-то? Всего лишь отказалась от жизни в жуткой золотой спальне и участия в дворцовых мероприятиях.

В любом случае, золотую комнату во дворце оставили за мной. Даму Леарану назначили кем-то вроде моей фрейлины. Ну а я, в сопровождении лакеев, нагруженных сундуками с нарядами, выделенных мне милостью короля, вернулась в академию.

Заселилась в свою старую комнату и ходила по коридору, стараясь не смотреть на дверь, за которой раньше жила моя ведьмочка.

Мне было ужасно жаль эту врушку, сплетницу и махинаторшу, к которой я почему-то успела прикипеть всей душой. И непрошенные слезы каждый раз набегали на глаза, стоило вспомнить ее лицо, каким я увидела его в последний раз.

Я вынырнула из своих мыслей, и приняла работу у следующего адепта. Им оказался блондинистый нахал Валлей. Который, к слову, если и смотрел на меня с мужским интересом, то теперь исключительно деликатно и осторожно. Ведь может, когда хочет.

Последняя контрольная легла на край моего стола, аудитория опустела. Я поднялась, чтобы собрать работы и пойти на обед, когда дверь открылась и с шумом захлопнулась.

Щелкнул, закрываясь, замок. Я подняла голову и замерла –  от дверей на меня неприятно щурился и зло скалил зубы гад, хам и наглец, Родерик Сторвилл.

Глава 37. Это безумие? Нет, это политика!

Королевский дворец Имберсаго

В отличие от большинства гостевых покоев, призванных поражать своим великолепием и роскошью, дабы гости не забыли о мощи и богатстве короля, их приютившего, личная гостиная его величества радовала совсем другими интерьерами.

Нежными пастельными тонами и легкими линиями изящной мебели, разбавленными яркими акцентами в виде драгоценных фирузских ваз, и шелковых подушечек на стульях и тахте с гнутыми ножками.

Облаченный в домашнюю одежду Дангор сидел в глубоком кресле, с удобством откинувшись на спинку. Возле его ног на маленьком пуфике сидела изящная блондинка с темными глазами и задорно вздернутым носиком.

Ее полные губы улыбались, а щеки вспыхивали румянцем каждый раз, когда мужчина нежно прикасался к ее тонкой шейке или хрупкому плечику, выскальзывающему из выреза легкого домашнего платья.

Пара молчала, лишь обменивалась легкими касаниями и нежными взглядами – им давно не нужны были слова для выражения своих чувств.

– Как наши девочки? – через некоторое время ласково спросил король.

Много лет прошло с тех пор, как он впервые увидел юную светловолосую красавицу Солару. Но сердце продолжало ускорять свой бег каждый раз, когда он смотрел в ее нежное лицо или касался шелковой кожи.

– Все прекрасно, дорогой. Малышка Рози с каждым днем становится все активнее, и скучает по своему папочке. Так же как ее старшие сестры. Ну а наша Тани… – королева запнулась, закусила пухлую нижнюю губку и вздохнула. – Тани очень переживает за Родерика. И я тоже.

Дангор тонко улыбнулся, но ничего не сказал, ожидая продолжения.

– Тани видела ту девушку, пару Родерика, и она ей понравилась. Эта Елизавета умная и решительная, под стать нашему мальчику.

– К тому же она единственная в мире красная драконица. – продолжил король.

– При чем здесь это? Никто не знал о том, кто она такая, когда они встретились с Риком. И он не знал. Они пара, Дангор. – королева сердито поджала губы. – Как ты мог устроить этот отбор, если у нее есть Родерик?

Не отвечая, Дангор подхватил жену и усадил к себе на колени. Зарылся носом в ее волосы и счастливо вздохнул. Прижал покрепче и спросил:

– Дорогая, ты помнишь, как вышла замуж первый раз?

Женщина вздрогнула и поежилась:

– Зачем ты это вспоминаешь, Дангор?

– Прости, родная, но твой первый муж был твоей парой. На этом основании родители выдали тебя за него замуж, посчитав, что односторонней связи достаточно. Была ли ты с ним счастлива?

– Ни одного дня. – тихо прошептала женщина. – А он возненавидел меня лютой ненавистью. И Родерика тоже.

– И однажды ваша связь оборвалась сама по себе, потому что не может долго жить то, что порождает столько ненависти. – продолжил король.  – Истинность, если она не взаимна, не может сделать пару счастливой.

– Так почему ты хочешь такой судьбы этой девочке Елизавете? – мягко продолжил Дангор – Конечно, Родерик – это совсем другой случай. Он будет обожать свою женщину и сдувать с неё пылинки. Но будет ли она счастлива в его объятиях, если не чувствует к нему и половины того, что чувствует он?

– Мы не можем так рисковать, когда у нас появился шанс вернуть в наш мир красных дракониц.  Им нужна свобода чувств. Свобода выбора, чтобы они могли рожать детей.

Я не знаю, откуда она взялась, эта Елизавета. Но готов поверить, что высшие силы, наконец, смилостивились над нами.

– И если бы Рик был парой Елизаветы, мы бы уже танцевали на их свадьбе. Ты знаешь, что он мне как сын.  – Дангор чуть заметно вздохнул, – к сожалению, у него было четыре дочери, но сын так и не родился.

– Поэтому я велел оборвать эту связь, чтобы красная драконица выбрала того, с кем она будет счастлива. И смогла произвести на свет много маленьких разноцветных дракончиков.

Солара напряглась и еле слышно пробормотала:

– Ты так сделал, потому что Родерик не твой родной сын.

Дангор услышал. Нахмурился и холодно произнес:

– Прости, дорогая, но интересы государства мне важнее любых личных. И будь Родерик хоть трижды моим сыном, я поступил бы точно так же.

Елизавета

Я нервно дернулась и листы с контрольными выпали из разжавшихся пальцев, проворными птичками разлетаясь во все стороны.

Да чтоб тебя, Родерик Сторвилл! Ну зачем ты здесь? Не хочу смотреть в твою сторону. Не смотреть, не смотреть!

Я присела и начала собирать результаты умственных потугов своих студентов, гадая, что ему здесь понадобилось… Ведь почти неделю не виделись, и все было прекрасно.

Уже  и первое собеседование претендентам на мою драгоценную руку, то есть, лапу, назначено: нашлись, нашлись в списке еще два ректора, кроме Стенфила Грраниса!

Вот с них и хотела начать, причем уже сегодня. А Сторвиллу ничего не светит – его вообще в числе