Чужой муж - Ольга Рузанова

- Ты че несешь? - спрашивает вмиг заледеневшим голосом, - думай, что говоришь.

- А я думаю! Грязной себя чувствую! Мне после тебя теперь мыться постоянно хочется...

В трубке тишина повисает. По моему лицу слезы в три ручья. Воздух ртом хватаю. Ногтями горло свое царапаю.

- Последний раз прошу - вернись. Мне без тебя не выплыть, мышонок, - проговаривает глухо на грани слышимости.

- Спасение утопающих - дело рук самих утопающих, Олег. Прости, но... меня сюда не впутывай.

- Саша...

- Забудь обо мне. Меня в твоей коллекции не будет.

Сбрасываю вызов и сразу отключаю телефон. Рука, удерживающая его, горит. Лицо огнем пылает.

Сердце истекает кровью, потому что... потому люблю его, предателя!..

Пока еще люблю!

Пока еще слишком ярки воспоминания - ощущения и эмоции, что он мне дарил.

В сердцах швырнув телефон на стол, закрываю лицо руками и реву навзрыд, в голос.

Раскачиваясь на месте, рыдаю, пока силы не иссякают. Потом падаю в подушку лицом, дышу ровнее, но слезы бежать не перестают.

Подсохшие было ранки на сердце снова вскрылись и кровоточат с новой силой. От боли уши закладывает.

- Саша... дочка... - выдергивает из болевого шока голос мамы, - ты чего? Я думала, ты гулять пошла...

- Погуляла уже.

Чувствую, как просаживается матрас за спиной, как нежная теплая рука гладит плечо, затем касается волос.

- Ты у меня не заболела, солнце?.. Это тебя так парень твой обидел или ПМС разыгрался?

- ПМС, - пытаюсь отшутиться, - хочется кого-нибудь убить и съесть.

Мама тихо смеется и, похлопав меня по плечу, поднимается.

- Вставай, лежебока, идем обедать.

Выходит из комнаты, а я, быстро вытерев щеки ладонями, переворачиваюсь на спину и задумываюсь.

ПМС...

Разве он не должен был начаться и закончиться еще в городе?

Ежась от побежавшего по рукам озноба, сажусь в кровати и начинаю судорожно рыться в памяти.

Когда у меня была последняя менструация? В прошлом месяце, вроде. В самом начале.

А сейчас уже конец следующего...

Мгновенно задохнувшись от ужаса, открываю рот в немом крике.

Глава 43.

Олег.

Действительность качается, ускоряясь, начинает подскакивать на месте, а затем, рванув с места, превращается в карусель. За считанные мгновения раскручивает меня до приступа тошноты.

Зажмурившись, сдавливаю виски руками. Скорость начинает падать, но зато долбящая в ушные перепонки музыка, вскрывает череп крючьями.

- Бля-а-а-адь!..

Порываюсь встать с дивана, но кто-то толкает меня в грудь и, я падаю обратно. Разлепляю глаза, пытаюсь сфокусировать зрение и вижу Антоху надо мной.

Он тоже пьян, стоит, покачиваясь. Ржет, глядя на меня.

- Сигарету дай! - перекрикиваю музыку.

Он вынимает пачку из кармана, выбивает из нее сигу, сам прикуривает ее и протягивает мне.

Жадно затянувшись никотином, расслабляюсь.

Хорошо.

Хо-ро-шо...

Зависнуть бы в этом состоянии навечно.

Шум отступает на задний план. Дурман утягивает на дно, а я не сопротивляюсь. Блаженно улыбаясь, отдаюсь его теплым волнам.

- Олежа... Олеж... - каким-то чудом достигает разума чей-то нежный голос, - спишь?..

- Ммм...

- Олеж... пойдем со мной...

Саша?.. Мышонок мой зовет?

Уснувшая было сердечная мышца трепыхаться начинает. И я вместе с ней. Сам себя за волосы из болота дурмана вытащить пытаюсь.

- Саша... - ворочаю распухшим языком и чувствую чью-то руку на груди, следом к шее прижимается влажный рот, - Са-а-аш...

- Какой Саша? - тихий женский смех, - это же я...

- Бл*дь, Вик... ты видишь, он в говно! - а это, кажется, Тохин голос, - не трогай ты его, дай поспать человеку...

Разочарование и горячая благодарность другу так и остаются невысказанными, потому что уже в следующую секунду я отключаюсь.

Сон тяжелый, крепкий, но мучительный, потому что окрашен во все оттенки боли.

Болит все - раскалывается голова, ноет тело, в груди мясники тесаками орудуют. Горло дерет от задушенных криков.

Просыпаюсь от резкого толчка.

Глаза продираю, по сторонам осматриваюсь. Морщусь от яркого света и пытаюсь принять сидячее положение.

- Выспался? - слышу голос Руса.

- Бля... да он в кашу... - аккомпанирует ему Глеб.

Помогают мне сесть и стакан в руку суют.

- Не буду!

- Это вода! Пей!..

Делаю глоток, раскатываю жидкость на языке и смачиваю пересохшее горло.

Облизнув губы, вскидываю взгляд и смотрю на парней. Оба трезвые, сидя напротив, оба смотрят на меня исподлобья.

- Что?! - выкрикиваю агрессивно.

Молчат.

Рус, взяв сигарету из брошенной кем-то пачки, закуривает. Закинув ногу на ногу, продолжает буравить меня взглядом.

- Сдохнуть решил? - спрашивает тихо Резников.

- Сдох, если бы решил.

Поправляю на себе задравшуюся рубаху и тянусь за полупустой бутылкой вискаря. Однако в последний момент ее из моей руки выдергивают.

- Да подожди ты, Олег... - говорит Лебедев, выпуская изо рта струю дыма, - ты нам про проект скажи.

- Что сказать?

- Ты слился? Мы тебя правильно поняли?.. Тим лидом Киселева назначили. Ты насовсем от нас ушел?

- Чего?.. Какого хрена?..

- Долю свою сразу заберешь? - подключается Глеб, - или до февраля подождешь?

- Вы че несете, сволочи?!

Усмехнувшись, Руслан утыкается в экран своего телефона. Глеб, почесывая свой подбородок, демонстративно молчит. На нервах моих играют.

Переводя взгляд с одного на другого, снова тянусь за вискарем, но Лебедев неожиданно задирает ногу и скидывает бутылку со столика на пол. Остатки спиртного расплескиваются по паркету.

Сука!

- Вы чего хотите от меня?!

- Адекватности.

Выбиваю сигарету из общей пачки, чиркаю зажигалкой, прикуриваю. Смотрю на тлеющий кончик, никотином жадно дышу.

- Где Антон?

- Он позвонил, чтобы мы тебя отсюда забрали и, не дожидаясь свалил.

- Н-да?.. Мне тоже пора, парни... - бормочу, пробуя собственные ноги на твердость.

Почти не держат. Поднимаюсь, но когда Рус легонько толкает на меня столик, и тот ударяется о мои колени, падаю обратно.

- Чего хотели?.. Говорите! Из бизнеса меня выкинуть?.. - смеюсь скрипуче, - х*й вам! Я скорее вас выкину!..

- Тогда может, уже работать начнешь?

- Начну. В понедельник приду.

- Завтра.

- В понедельник. Приду.

У Резникова начинает звонить телефон и, вынув его из кармана, он поднимается и идет на выход. Лебедев тушит окурок и, подавшись вперед, опирается локтями в колени и сцепляет руки в замок.

- Че случилось, Олег?

- Ничего.

- Рассказывай, - требует мрачно, - девчонка твоя чудит?

Чувствую нех*евый такой