Невеста брата. Будешь моей - Александра Салиева

— Располагайся, — произнёс Орлов-старший. — Хотя о чём это я? Это ведь и твой дом тоже. Пусть тебя и не было здесь столько лет, я ничего особо не менял, быстро освоишься.

— И то верно. Пойду поностальгирую на кухню, — попрощался младший своеобразно. — И развлеки уже свою жену, а то ей явно скучно, — бросил через плечо напоследок, прежде чем совсем уйти.

Уж не знаю, на что он рассчитывал, отпуская столь провокационную реплику, но лично я дожидаться последствий точно не собиралась. Потому и была готова, когда Игнат развернулся ко мне лицом, окинув заинтересованным взглядом.

— Дорогая моя жёнушка, тебе что, правда, скучно?

— Мне нужно в уборную, — отозвалась вместо ответа.

И очень понадеялась, что он не вздумает за мной идти, пока я скорым шагом направилась сразу же в обозначенном направлении. Не шла. Почти бежала. Задыхаясь. Едва ли в силах сдерживать весь тот фонтан эмоций, что буквально выплёскивался из меня вместе со злыми слезами. В груди было слишком больно. Впервые полноценно глотнула кислорода, лишь оказавшись за широкой дубовой дверью, к которой прижалась спиной, отсчитывая про себя до десяти и обратно.

Не думать.

Только не сейчас.

Иначе истерика не остановится.

Потом…

Потом я попытаюсь осознать, как так вышло, и я умудрилась вляпаться в ещё большее дерьмо, нежели в котором плавала прежде. Но не сейчас. Ни в коем случае.

Мне ведь придётся ещё вернуться к Игнату…

Ледяная вода помогла. Открыв кран на полную мощность, я подставила руки под струю, сосредоточившись на этом не хитром действии. Прикрыла глаза. Снова сосчитала. Почти приготовилась вернуться в зимний сад, набираясь терпения и смелости завершить этот жуткий вечер. Но стоило мне распахнуть дверь, как я позорно застыла в проёме, столкнувшись с ледяным взглядом того, кто дожидался меня, стоя напротив.

Ну, не ждёт же, когда очередь в туалет закончится?

Младший из Орловых прислонился к стене, сложив руки на груди, скрестив ноги, и хоть с виду выглядел вполне себе спокойным и расслабленным, было видно, как при моём появлении он заметно подобрался.

Чуть не захлопнула дверь обратно!

Трусливо спрятавшись за неё…

— Значит, Жанна продала, и ты не хотела замуж, да, куколка? — выплюнул данное мне им же прозвище. — Именно поэтому из всех мужчин, с кем ты бы могла изменить своему жениху, ты выбрала его брата?

Вцепилась в дверной косяк до судорог и боли в пальцах. Ноги держать отказывались. Как и слова не подбирались. Пришлось сделать над собой усилие.

— Я не знала, что вы — братья.

Тупейшее оправдание. Особенно в свете того, что стоило мне сосредоточиться совсем на другом. На том, что являлось более первостепенным. Вот и Ярослав мне не поверил.

— Да что ты? — усмехнулся брезгливо. — Ещё скажи, что не хотела, так получилось.

Именно так!

И получилось не только это. Многое другое тоже.

Например, то, что произошло в треклятом ангаре.

А моя правда…

Оглушающий выстрел, что намертво засел в моей голове. В ней упал замертво уже не незнакомец, тот, кого я видела впервые в жизни. Ярослав.

— Это что-то изменит? — спросила встречно.

— Ты мне скажи, — отозвался он, прищурившись. — Что это было, Василиса? Зачем? — повторил свой вопрос. — И не говори мне, что была не в курсе о нашем с Игнатом родстве, — выпрямился и оттолкнулся от стены, шагнув ко мне ближе. — Ты была в нашем городском доме, — ещё один шаг. — Там повсюду наши с ним фотки, — остановился в непосредственной близости от меня. — Ты не могла не узнать меня, — закончил неприкрытым обвинением.

Где-то здесь цепляться за дверной косяк пришлось изо всех сил. Ведь я и правда была в том доме. Не с Игнатом. С Ярославом. И если бы так не спешила покинуть его, ведомая ложью своей мачехи, то увидела бы фотографии, о которых шла речь. Увидела бы обоих братьев вместе.

Сказать о том, что я их не успела рассмотреть?

Всё-таки попытаться оправдаться…

А он мне поверит?

По всему выходило, уже не верит, раз бросил мне в лицо указанный факт, как самую настоящую пощёчину.

Да и какой смысл мне его разубеждать?

Они ведь братья. Оба Орловы.

А Ярослав…

Он от меня уже и так отказался. Прямо сейчас. И мне придётся с этим жить. С этим. И с Игнатом. Брат не пойдёт против своего брата в угоду мне. Вот я и промолчала.

— Молчишь, — укорил Ярослав, взялся за прядь, разглядывая игру света на кончике. — Правильно, лучше молчи. Потому что я сейчас охереть, как зол, куколка, — локон был отпущен, а мужская ладонь перемещена мне на затылок, обманчиво аккуратно зажав волосы в кулаке. — Даже не представляешь, как мне хочется схватить твою хрупкую шейку и крепко сжать, придушив тебя, — скатился на шёпот.

Тут пришлось дышать.

Как можно глубже.

Размереннее.

Пусть и давалось с трудом.

Пусть хотелось совершенно иного.

Фальшивое. Всё, во что я верила прежде, было насквозь фальшивым. И я не имела ни малейшего понятия, что со всем этим делать, как поступить.

— С виду такая невинная, — продолжил шептать мужчина, будто бы любуясь мной, хотя в фиолетовом взоре царила стужа. — Нахера, куколка? — притянул к себе ближе, утыкаясь своим лбом в мой. — Просто скажи мне, нахера ты это всё затеяла? А лучше соври мне ещё раз, что не знала. И тогда я, возможно, сделаю вид, что верю. Ну, же куколка, давай, скажи мне это…

Кто бы знал, какой болью раздирало изнутри каждое произнесённое им слово. Должно быть, если б он и правда залепил мне пощёчину, чувствовалось бы не настолько нестерпимо.

Вот, значит, какого он обо мне мнения…

Я плохая — не они с его братом, которые не оставляли меня в покое ни днём, ни ночью, хотя первому я сразу отказала, а второму попыталась донести свою проблему с замужеством. Игнат и вовсе не погнушался купить мою свободу. Ярослав… по сути, ничем не лучше, если так подумать. Они же реально братья. Одинаковые. Просто я этого сразу не поняла. Повелась. К своему стыду велась даже сейчас. Ощущение исходящего от мужчины жара просачивалось мне под кожу, ко всем чертям сжигая мой мозг, превращая в ничто. Но как же всё-таки обидно.

Не выдержала я, в общем.

— Через год, как только я получу опеку над своей сестрой, я подам на развод, так что долго терпеть меня тебе не придётся. Как и слушать моё враньё, — дёрнулась прочь.

Получить свободу у меня получилось. Ярослав сам отстранился.

— То