Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

– Снова, Петь, – улыбнулась.

– Насколько ты сногсшибательная. У меня от тебя дыхание перехватывает.

Смотрела на Державина, вспоминая прошлую ночь и те слова, что он шептал мне в порыве страсти, и залилась краской.

Он поймал мой взгляд, а затем слегка потянул голову за волосы назад, приподнимая мое лицо и прижимаясь ртом к моему. Влажный язык прошелся по моим губам и проскользнул внутрь. Я тут же с готовностью встретила его, обнимая за шею. Жаркий глубокий поцелуй, выбивающий мысли и оставляющий после себя только плотский голод и ничего больше.

– Поехали домой, – выдохнул мне в губы, прижимаясь своим лбом к моему. Его пальцы сжимали и разжимали мою шею, а я думала о том, что поехать на учебу было не самой удачной затеей, но и уехать мы уже не могли. Это означало бы струсить.

– Три пары, Петь. Нужно продержаться всего три пары.

– Жестокая ты! – чмокнул еще раз, обхватив ртом нижнюю губу, оттягивая. И только после этого оторвался от меня, откинувшись спиной на сиденье.

– Пару секунд, а то и шага не смогу сделать с таким стояком, – прикрыл веки.

– Петя! – возмущенно воскликнула.

Конечно, пошлые разговоры – ничто по сравнению с тем, чем мы занимались ночью, но мне все еще нужно было привыкнуть к подобному.

– Погнали, – вышел на улицу и сделав несколько прыжков рядом с машиной, обошел спорткар и открыл мою дверь, подавая руку. – Прошу, красавица, – белозубо улыбался он.

Вложила руку в широкую ладонь и вышла из автомобиля. Время будто замедлилось, как во время замедленной съемки в кино. Десятки глаз, обращенных в нашу сторону, буравили меня, пристально рассматривая. Кожа и щеки пылали, когда Петя, не выпуская моей руки, закрыл машину и направился в сторону главного корпуса. А потом притянул меня к себе, обнимая за плечи и не давая вырваться, поцеловал в висок.       Сердце колотилось как сумасшедшее, лицо горело, и я боялась встретиться хоть с кем-то взглядом, увидев в глазах людей насмешку. Но чувствуя рядом большого и сильного блондина, я успокаивалась. А когда он на ходу поцеловал меня в губы, то вместе со стыдом ощутила какой-то прилив сил.

– Ну все, Мотылек. Я тебя застолбил. Теперь все знают, что ты моя, – горячо прошептал, снова прижимаясь к губам, как раз в тот момент, когда мы проходили мимо одногрупниц, провожающих нас с вытянутыми от шока лицами.

Глава 45

Пётр

– Здорово, – встретил меня Мик, пожимая руку и похлопав по плечу.

– Где был? – смотрел на друга, явившегося только к третьей паре.

– Проспал, – усмехнулся приятель. – Да и тебя не ожидал тут встретить. Ника прилетела вроде. Думал, с ней будешь.

– Прилетела, – кивнул, не собирался обсуждать эту тему сегодня.

– Что-то не так? – поймав мое настроение, спросил он.

– Разговор есть, – смотрел, как приближается к стоянке остальная троица.

– Так серьезно… разговор, – хмыкнул Мик.

– Где твоя Моль, друг Петруччо? – выкрикнул Гарик, и его голос разнесся по всей стоянке, мгновенно пробуждая во мне желание заткнуть его.

Парни подхватили его смех, а я с трудом удержалсяя, чтобы не разбить его тупую рожу в кровь, дабы не смел своим поганым языком пачкать мою Нату.

– Тебе пора выступать со стендапом, не все еще в курсе твоего скудоумия, – сделал шаг навстречу Гарику и прорычал ему в лицо, сдерживаясь от того, чтобы не раскрасить его самодовольный фейс.

– Э, расслабься, бро. Сразу видно, Моль тебя морозит, – усмехнулся придурок, и тут же его нос встретил мой кулак. – Блядь! Ты ебнулся! – крикнул он зажимая нос, из которого брызнула кровь.

– Пит, остынь, – оттащили меня от идиота со сломанным носом.

– Конеченый! —кричал Гарик.

– Пит, какого хуя! – вырос передо мной Дэн. – Ты ж, блядь, десять минут назад улыбался как дебил на паре.

– Десять минут назад ни одна сволочь не называла мою девочку Молью, – прошипел сквозь зубы.

– О, тогда ясно, – пропел рядом стоящий Тим. – Поплыл Петя от Молениной.

– А ты это только сейчас понял? – кинул ему Дэн.

– Не думал, что там все настолько безнадежно, – усмехнулся Тим.

– Значит, так, чтобы ни один из вас, идиотов, не смел в сторону Наташи ни слова плохого сказать, ясно? – переводил взгляд с каждого по очереди.

– Ты сейчас серьезно? – фыркнул Тим. – Из-за нее сломал нос своему братану? – негодовал он.

– Наташа моя девочка. И я любому из вас зубы выбью, если услышу еще какую-то поебень, направленную в ее сторону, – тяжело дышал, с трудом взяв вверх над яростью.

– Пиздец, – фыркнул Гарик, засовывая салфетки в нос.

– Что это значит? – смотрел на меня, нахмурившись, Тим.

– Это значит, что ебал я ваш спор. Бабки уже перекинул. Можете ликовать и бухать за мой счет.

Вокруг меня повисла какая-то неестественная тишина. Четыре пары глаз уставились на меня и, кажется, даже не мигали.

– Долго еще пялиться собираетесь? – рыкнул на них, раздражаясь и желая как можно скорее найти Мотылька и утащить ее в нашу берлогу, забыв об этих мудаках.

– То есть как перевел бабки? – спросил Мик. – Ты что, серьезно соскакиваешь со спора.

– Уже соскочил.

И снова меня окружила гребаная тишина.

– Мудрое решение, бро, – достал из кармана смартфон Дэн, просматривая сообщения. – И правда, перевел, – гоготнул он.

– Какое, нахер, мудрое? – оживился Гарик. – Ты что, нас кидаешь ради какой-то дырки?

Дернулся еще раз в сторону Гарика, но меня тут же схватили за плечи с двух сторон Мик и Дэн.

– Игорь, заткнись! – рявкнул на него Мик. – А ты успокойся! Сам знаешь, он отбитый, а ты его совсем дебилом сделаешь.

Смотрел на Гарика, стоящего напротив, и думал, что еще одно слово, и никто меня не остановит. Я его просто урою.

– А теперь давай внятно и без эмоций, – ворвался в взбешенное сознание голос Тима.

– Что непонятного. Я не хочу в этом больше участвовать. Ната моя девчонка. На постоянку, усекли? – обвел всех четверых взглядом. – И, разумеется, никакого гребаного доказательства не будет. Хотите щекотать нервы, пожалуйста. Мне больше это неинтересно.

Несколько мгновений они еще молча смотрели на меня, а затем Гарик начал хохотать.

– Пиздец! – не сдерживал себя ущербный.

– Что не так? – сегодня он явно напрашивался на увесистые такие пиздюли.

– Ты реально влип! В Моленину! – ржал он.

– У тебя какие-то проблемы с этим? – сжал кулаки, снова приготовившись преподать урок.

– Никаких, совершенно! – выставил он вперед руки. – Но как она тебя уделала, – продолжал ущербный.

– Все прояснили? Еще вопросы?

– Типа все серьезно у тебя с ней? – почесал подбородок Мик.

– Серьезно, – взглянул в глаза другу. – И я не