Запрет на браки в Чосоне. Том 1 - Чхон Чжихе

– Хочешь сказать, вы не обнимались?!

– О, так вот почему вы злитесь!

«Разве во время сражения на деревянных мечах нужно стоять так близко?!»

– Я слишком много дурачилась, и господин Ли Синвон отчитал меня. Он сказал: «Если будешь продолжать в том же духе, то ты у меня получишь!» – с нарочитым преувеличением сказала Соран.

– Синвон отругал тебя?

– Он выглядел очень строгим! И глаза у него были страшные! За столько времени он мог бы и привыкнуть к моим шуткам!

Значит, Синвон ее оттолкнул? Их отношения были не такими, как Хон предполагал… Это объяснение немного охладило гнев, который поднялся в нем всего несколько минут назад.

– Ах, я не понимаю, почему все мужчины в моем окружении такие. Вчера вот вы на меня накричали…

– Когда это?

– Вы ранили меня до глубины души! Думаю, теперь мне лучше держаться от Вашего Величества на расстоянии. В конечном счете все меня обижают, все мной манипулируют…

– Что? Это кто еще кем манипулирует?! Вчера из-за твоей книги я…

В запале он случайно раскрыл то, что не собирался.

На губах Соран заиграла лукавая улыбка.

– Вы говорите об альбоме с весенними картинками? Вы же утверждали, что они вам не нужны? Так рассердились и раскричались…

– Это… Я не…

– Значит, вы его рассматривали?

Она сложила губы бантиком.

– Почему бы нам не взглянуть на сундук? – предложил Хон. – По расположению альбома сразу будет ясно, прикасались к нему или нет.

Соран вскочила и направилась к сундуку, но Хон преградил ей путь.

– Я же сказал тебе, что не открывал альбом.

– Вы сказали, что нужно посмотреть на сундук, чтобы это определить.

Пока Хон, смутившись, подыскивал слова, взгляд Соран стал еще более игривым. Она закружилась вокруг него, пытаясь проскочить мимо и добраться до сундука, но Хон отчаянно пытался ей помешать.

Соран с ловкостью белки прошмыгнула у него под рукой, быстро откинула крышку сундука и придирчиво изучила расположение альбомов.

– О, вы прочитали их все. Это сразу видно. Неужели вчера вам настолько не терпелось остаться с ними наедине, что вы подняли такой шум только для того, чтобы побыстрее отослать меня прочь?

– Довольно об этом, – откашлявшись, сказал Хон.

– Давайте посмотрим, какая страница закапана слюной.

– Положи на место.

Соран взяла один из альбомов, но Хон попытался ей помешать, и между ними завязалась шуточная борьба.

– Не хотите ли вы снова жениться, Ваше Величество? Разве к вам не вернулись сладострастные желания?

Хон покраснел до кончиков ушей. Соран дразняще перекладывала книгу из одной руки в другую, и Хону оставалось только хватать воздух в тщетных попытках до нее добраться.

– Дай сюда!

Соран фыркнула.

– Да ладно, просто признайтесь! Просмотр весенних картинок вызывает у мужчин естественную реакцию!

Внезапно Хон схватил Соран за запястье и прижал ее к стене. На мгновение в комнате воцарилась мертвая тишина – казалось, что все звуки исчезли. Альбом с весенними картинками с глухим стуком упал на пол. Они напряженно смотрели друг на друга, зачарованные внезапной близостью. Однако Соран не собиралась на этом останавливаться.

– Неужели вы действительно ничего не чувствуете, когда находитесь так близко к женщине?

Соран демонстративно сократила расстояние между ними и оказалась настолько близко, что кончики их носов почти соприкасались. Тишину нарушал только звук их дыхания, но Хон не двигался с места.

– Даже сейчас?

Семь долгих лет он не приближался к женщине – не считая того раза, когда принял Соран за покойную принцессу. Быть может, это предел близости, на которую он способен. Соран просто смотрела на него. Сейчас она хотела, чтобы Хон видел ее, Е Соран, а не вместилище покойной принцессы. Однако он по-прежнему не двигался. Неужели она зашла слишком далеко?

– Ах, неважно.

Соран рывком высвободилась, проскользнула у него под рукой и наклонилась, чтобы поднять упавший альбом. Но Хон снова схватил ее за руку и повернул к себе. Красная юбка взметнулась вверх, словно распустившийся цветок, и Соран в одно мгновение оказалась в объятиях короля. Он притянул ее ближе и поцеловал, словно впиваясь губами в персик.

– Это так делается?

У Соран кружилась голова. Она и представить не могла, что Хон переступит черту.

– Так поступает обычный мужчина?

Хон наклонился и поймал губы Соран в очередной поцелуй, более глубокий, чем прежде. Его теплое дыхание обволакивало, и ей показалось, что она плавится. Сейчас пылкостью Хон превосходил любого мужчину. Внутри него кипела дикая, неудержимая страсть, которой невозможно было сопротивляться. Он заставил Соран приподнять голову и снова впился в ее губы, доводя языком до исступления. Соран была поражена напористостью Хона, и все заявления о том, что он не интересуется женщинами, теперь казались абсурдными. У нее не было выбора, кроме как отдаться на милость его поцелуев и его мастерства. Щеки ее стали такими же красными, как юбка.

– Ты забыла, – прошептал Хон, щекоча дыханием ее кожу. – Все придворные дамы принадлежат королю.

Глава 22

Это свершилось! Свершилось!

Хон прижал Соран к себе, углубляя поцелуй. Она задыхалась, по коже знобкой волной растеклись мурашки. Внизу живота разливалось тепло, которое распространялось по всему телу.

А потом Хон отстранился. Сейчас он выглядел как никогда красивым. Легкий, будто раздраженный, прищур только усиливал его привлекательность. Четко очерченные брови, прямой нос, нежные губы, дарившие ни с чем не сравнимое возбуждение, – все это делало его невозможно желанным.

Соран коснулась его широких мужественных плеч. Упругие мышцы, казалось, бугрились под прикосновением, и она, испугавшись, отдернула руку.

– Король тоже мужчина, – донесся до Соран его голос, низкий и невыносимо сладкий. – Довольно дразнить меня и устраивать мне проверки.

Взгляд короля отличался от обычного: в глубине зрачков горело пламенное желание. Губы его говорили «довольно», однако глаза твердили обратное. Попав в плен этого взгляда, направленного исключительно на нее, Соран почувствовала влечение, которому не могла сопротивляться. Хон ослабил хватку, демонстрируя нечеловеческую выдержку и позволяя Соран вырваться из жара его объятий.

Закрыв глаза, он с трудом выдавил:

– Уходи. Иначе тебя ждет участь кролика, попавшего в пасть волка.

Соран выбежала из опочивальни. Она схватилась за сердце, пытаясь утишить дыхание, но все без толку. «Если бы только прохладные объятия рассвета могли умерить мой жар!» – подумала она. Прикрыв губы и пытаясь охладить разгоряченные щеки руками, она вышла во двор. Удивительно, но разгоревшийся в ней жар не утихал, поэтому Соран подошла к пруду, села и принялась бросать в него камешки.

С каждым брошенным камешком по поверхности воды расходились круги. В голове Соран